– Ничего, зато я, по крайней мере, победил, – заявил Бойс Барлоу по окончании дела, сидя на своем любимом месте все в той же пивнушке.

– Бойс, но ведь ты потерял дом! – мрачно заметил Люк.

– Я добился того, что Догвуд стал чистым в расовом отношении!

– Он таким и был. Элмер, если ты помнишь, жил в Арабе.

– Теперь мы не станем ограничиваться Догвудом, – сказал Бойс, глядя в бутылку пива, словно в магический кристалл. – Мы будем расширяться.

Расширение далось нелегко. Лига расовой чистоты Алабамы заполучила еще несколько членов только благодаря тому, что новобранцы считали позором утрату Бойсом фамильного жилища. Так что теперь организация насчитывала шесть членов. А поскольку все шестеро временно были без работы, уплата членских взносов представляла определенные сложности.

– Как можно расширяться, не имея ни гроша за душой? – пожаловался как то Боне, сидя вечером все в той же пивной.

– Можно уехать из города и попытаться получить работу, – предложил Бад, но его никто не услышал.

И тут с судьбоносным предложением выступил бармен, которому надоело, что представители Лиги проводят собрания в его заведении, забывая оплачивать счета.

– А вы обратитесь на кабельное телевидение, – посоветовал он. – Они сейчас всем предоставляют эфир. Это называется право на свободу информации или что то в этом роде. И совершенно бесплатно.

– Но в Догвуде нет кабельного телевидения, – заметил Бойс.

– Так обратитесь в Хантсвилл, – возразил бармен.

Так родилась передача “Час Лиги расовой чистоты”, и уже через три месяца их лозунг “Вернем Америку!” стал достоянием двадцати девяти штатов и округа Колумбия. Количество членов возросло до трех тысяч по всей стране. Бойс Барлоу купил себе чудесный каркасный домик белого цвета в окрестностях Хантсвилла. От него было рукой подать до национального штаба организации, переименованной в “Лигу расовой чистоты Америки и Алабамы”, который располагался на территории бывшего бойскаутского лагеря. Барлоу превратил лагерь в Крепость чистоты и обнес колючей проволокой.

Почти год спустя возле забора, по которому был пропущен электрический ток, появился человек. Он сидел в инвалидном кресле.

– Хочу вступить в вашу достойнейшую организацию, – сказал человек.

Он был очень очень стар, и у него не было ног.

– Убирайтесь, – ответил Люк Барлоу, не открывая ворот. – У нас возрастной ценз.

– Илза! – позвал тогда старик, и из за машины показалась молоденькая блондинка.

– Привет! – весело крикнула она и лучезарно улыбнулась.

– Привет, – ответил Люк, не отрываясь глядя на ее грудь.

– Можно нам войти? Я очень прошу!

– Конечно, – поспешно согласился Люк, который вдруг осознал, что в организации крайне мало незамужних женщин. – Счастлив познакомиться, – сказал он, отворив ворота. – Меня зовут Люк. Я вице капрал службы безопасности.

– Никогда не слыхал о подобном звании, – заметил старик в инвалидном кресле.

– Это я сам придумал, – с гордостью объяснил Люк. – Можно было назваться так или адмиралом ворот. Адмирал, конечно, лучше, но зато вице капрал длиннее.

Старик улыбнулся. У него была жуткая улыбка – улыбка трупа с давно сгнившими зубами.

– Естественно, – произнес он.

Когда старика привезли к Бойсу Барлоу, тот проигрывал три тысячи долларов в покер и был рад, что есть повод прервать игру.

– Игра окончена, – заявил он партнерам и захватил пригоршню банкнот, – поделим деньги. Чем могу быть полезен?

– Так вы и есть Бойс Барлоу? Я смотрел ваши передачи.