– Я представляю себе это, – сказал Бейли.

Он хорошо помнил посещение одного из заводов по производству роботов, где он был по делу. Он видел их книгофильмотеку. Каждый из книгофильмов содержал математический анализ позитронного мозга одного определённого типа. Несмотря на сжатость изложения, на просмотр такого фильма уходит в среднем не менее часа. Но даже если изготавливать мозг по самым строгим техническим условиям, то и тогда один мозг будет отличаться от другого. Настолько понимал Бейли, здесь действует принцип неопределённости Гейзенберга. А это значит, что каждый фильм снабжается приложениями, в который даются различные варианты.

– Да, нелёгкая это работа, что верно, что верно.

– Тогда, значит, вы понимаете, – продолжал доктор Джерригел, – что сконструировать новый позитронный мозг, даже если в него вводятся мелкие усовершенствования, дело весьма сложное и за ночь с ним не справиться. Обычно на это уходит до года работы всего научного персонала завода средних размеров. Но и им бы никогда не справиться с этим, не сумей мы добиться стандартизации принципиальных схем, которые ложатся в основу дальнейших разработок. Фундаментальная теория стандартных схем включает в себя Три Закона роботехники: Первый Закон, который вы только что процитировали; Второй Закон, который гласит: «Робот должен повиноваться командам человека, кроме тех команд, которые противоречат Первому Закону»; и Третий Закон: «Робот должен заботиться о собственной безопасности, поскольку это не противоречит Первому и Второму Законам».

Р. Дэниел, который, по всей видимости, внимательно прислушивался к разговору, вежливо обратился к Бейли:

– Простите меня, Илайдж, но я хотел бы убедиться, что правильно понял доктора Джерригела. Вы хотите сказать, сэр, что любая попытка создать робота, позитронный мозг которого не учитывал бы Три Закона, будет связана прежде всего с разработкой новой фундаментальной теории, а на это, в свою очередь, уйдёт много лет.

У доктора Джерригела был очень довольный вид.

– Именно это я и имел в виду, мистер…

Бейли помешкал немного, а потом вежливо представил Р. Дэниела:

– Это Дэниел Оливо, доктор Джерригел.

– Добрый день, мистер Оливо. – Роботехник протянул руку и пожал руку Р. Дэниела. – На мой взгляд, разработка теории позитронного мозга, в который не были бы заложены основные положения Трёх Законов, и создание приемлемой модели такого мозга заняли бы не менее пятидесяти лет.

– И никто никогда не брался за это? – спросил Бейли. – За несколько тысяч лет, что мы строим роботов? Неужто за всё это время ни у кого не нашлось пятидесяти лет?

– Трудно поверить. Из любопытства человек пойдёт на что угодно. Но он не пошёл на создание подобного робота. Человеческая раса обладает сильным комплексом Франкенштейна.

– Какого комплекса?

– Франкенштейна. Это название взято из одного медиевального романа, в котором робот напал на своего создателя. Мне не довелось его читать, но это к делу не относится. Я хочу сказать лишь одно: без Первого Закона роботов просто не создают.

– И даже нет теории такого робота?

– Насколько я знаю, а знаю я довольно много, – заметил он без самодовольства, – такая теория не существует в природе.

– С другой стороны, робот, оснащённый Первым Законом, не может убить человека, – требовал подтверждения Бейли.

– Никогда. Если это не произошло по чистой случайности или от этого не зависела жизнь двух или более человек. В обоих случаях возникший позитронный потенциал нанесёт мозгу непоправимый вред.

– Хорошо. Так обстоят дела на Земле.