— Ну, теперь-то самая работа! — сказала трудолюбивая Алисия.

И учредила университеты богословия. И премии назначила самым говорливым.

— Идите, братие, в народ. И кто больше красноречием своим приведёт в монастыри народу, тот и получит премию. Восславьте милости небес!

Народ догадлив был и быстро сообразил, где слаще. И попёр в монастыри. Опустели поля, брошены земли, пашни. Голодают семьи. Зато какие появились монастырские хоры! Какие фимиамы возносились! Такое благочестие повсюду развелось! Куда ни глянь — везде сидят по двое да по трое, и всё промежду них любовь да свет!

Пока повсюду укреплялась вера, приспела новая напасть: назрел аграрный кризис — по непосеянному не пожнешь! Столичные барыги заломили за провиант чудовищные деньги. В ломбард сносили всё — вплоть до последней тряпки с тела.

Королева издаёт указ: кто не может богоданной земли возделывать, пускай отдаст её монастырям — там народу много. И земли стали изымать. Потом сдавать в аренду всё тем же послушникам, хористам, псаломщикам и звонарям. Те нахлебались монастырских разносолов, погнули спины на чужих полях, да и домой — к сохе, к заросшим лебедой полям. За неслыханно большой процент из королевских закромов им выдавали посевной материал, в залог — домашнее имущество, скотина и само жилище.

— Не обессудьте, други! — развела руками королева. — Земле вредит простой.

И затевает охоту на ведьм. Потом поход — освобождать священные реликвии. Потом крестины в городском приюте. Потом истребляла рощи друидов. Потом — инспектирование рынков. Потом школьная реформа. Ввела норму на длину подолов, якобы метение материей по улице есть признак некоторой избыточности средств. Налог на страусиные перья, ограничение на высоту печных труб, на импортный товар. Налог на лужи возле дома. Сборы в общественную кассу для поддержания порядка на эшафоте и содержания городского палача.

Потом собрала вокруг себя учёных и проработала социальный этикет. Запрещалось в общественных местах: курить, ругаться матом, стучать стаканами, петь сексуальные стишки, ходить без шляпы, мочиться на угол, плеваться, божиться всуе, сморкаться пальцем, ковырять в носу, ходить в кабак по воскресеньям. Приказано: иметь ширину воротников строго по сословиям. Одежда: у простолюдинов — из сатина, у купцов — из бархата, у аристократии — из шёлка и парчи. По воскресеньям непременно быть на мессе и при себе иметь фискальную книжонку с отместками за посещение всех служб. У проституток — жёлтые банты на шляпах, у ремесленников — синие, и так далее. Народ кряхтел, но всё терпел, и только говорил:

— Вот это королева, вот это хватка! Железная Алисия!

Впрочем, возник однажды некий разорённый дворянин Жано д`Арк. Собрал откуда-то в провинции вооружённые отряды и двинул на столицу с мятежом.

— Вот славненько-то! — зарычала королева. — Теперь я посмотрю, кто кашку у нас кушал хорошо!

Оборванное и плохо обученное войско маркиза побежало, когда на него с грохотом и барабанным боем пошли мордатые и сытые гвардейцы королевы, в высоких шапках из медведя и в крепких сапогах. А с флангов ударила лихая кавалерия и стёрла всех мятежников в песок. Маркиза, как трофей, доставили в столицу, где был объявлен праздник в честь победы и собирали деньги на открытие мемориала.

Вот так прекрасно проводила время королева. Всего достигла, во всём отменно преуспела. Все счастливы вокруг неё, никто и пикнуть больше не посмел. Во всей стране порядок, все улицы — прямые, пьяных не видать нигде. Сборщики налогов бдят на всех углах, полиция блюдёт, фискальщики фискалят. Все набожны и чтут закон.

Таков был сон Алисии, в котором не было Спутника у неё.