— Что?! — голос короля задрожал. — Нашли?! Что ты молчишь?!

В зал тяжёлыми шагами вошёл Пламеннир. Гости почувствовали трепет.

— Ну что?! — крикнул король, бросившись навстречу.

Пламеннир с шумом пал на колени. Вилли с Джедом невольно оставили еду и отошли от стола.

— Прости, король! Она погибла совсем недалеко от замка. Мы нашли её корону.

Не вставая с колен, Пламеннир протянул помятую корону. Король вернулся к креслу, рухнул в него и закрыл лицо руками.

«Это сон, — твердил себе Вилли. — Только сон и больше ничего. Сейчас юрский период, никаких королей, никаких замков, никаких принцесс!»

— Позаботьтесь о гостях, — проронил король из-под руки, — у них должно быть всё, что нужно для пути.

Заплаканная прислуга печально, но почтительно проводила странствующих рыцарей в их покои.

— Ну, что теперь? — спросил Вилли, глядя на широкую кровать под тяжёлым балдахином.

— Давай поспим, — неуверенно предложил Джед.

— Я имею в виду: как теперь нам следует понимать то, что происходит. Какие есть теории на этот счёт?

Фальконе не успел ответить, поскольку в комнату вошёл светловолосый мальчик лет двенадцати, одетый в аккуратную, хотя и заштопанную ливрейную одежду.

— Благородные рыцари, — вежливо проговорил он с поклоном. — Соблаговолите проследовать в баню. Для вас приготовлена горячая вода и чистые одежды.

Баня затеялась в конюшне. На выметенный пол были брошены охапки сена. Большая деревянная бадья наполнена замечательно горячей водой. На лавках разложены мочалки и что-то вроде мыла. Великодушно отказавшись от помощи прислуги, Вилли с Джедом забрались в бадью и принялись старательно намыливаться. Им показалось, что даже у Варсуйи, в её волшебном саду, они не получили такого удовольствия.

В качестве одежды были предложены холщовые рубашки с вышивкой, кожаные штаны и обувь. Также кожаные верхние рубахи и вышитые пояса.

— Мы просим извинений, но в замке Крузеройс новую одежду изготавливают теперь из выделанной драконьей кожи, — с достоинством сообщил мальчик.

— Всё замечательно, — не вникая в суть дела, ответил Джед. — Нашу одежду не выкидывайте. Постирайте, посушите и верните нам.

— Да, рыцарь, — вежливо ответил мальчик, держа в одной руке серый ворох грязненьких рубашек и бриджей, а в другой — изношенные кроссовки. — Я понимаю: вам несказанно дороги ваши прежние одежды как напоминание о родине.

— Да, очень дороги, — отвечал Фальконе, сосредоточенно разбираясь в устройстве штанов. — Особенно нам дороги кроссовки. Это такая обувь у нас на родине. Такая особенная рыцарская обувь.

Вилли закончил одеваться, нацепил на голову берет с пером и посмотрелся в медную тарелку, которую им предусмотрительно принёс всё тот же мальчик. Прекрасно было хоть куда. Только веселиться нечему — принцы заявились, а принцессу не спасли.

* * *

Наутро, едва проснувшись, Вилли с Джедом поспешили по зову Пламеннира в тронный зал. Эту роль по совместительству выполняло уже знакомое им помещение. Там, где вчера их принимал король, расхаживал по центру зала начальник стражи, со вчерашнего вечера он сильно осунулся.

— Простите, рыцари, — с радушием он обратился к гостям, — вчера я был слишком расстроен и не позаботился как следует о вас. Мы все в глубоком горе. Король слёг от горя и, боюсь, не сможет выйти.

Рыцари почувствовали вновь накатившее раскаяние.

— Я просто кляну себя, что был таким дураком, — шепнул Джед, едва Пламеннир отошёл в сторону.