— Эх, была — не была! — воскликнул сам себе рыцарь в отцовском панцире помятом, в котором, и вправду — разве что бельё стирать.

Со злости и обиды, спрятав меч в потрёпанные ножны, с ловкостью, достойной обезьяны, вскочил на лапу толщиной со столетний дуб. Дракон рванулся резво, чтоб разодрать обидчика, которого вчера не разодрал. И от взмаха лапы взлетел к нему на спину птицей деревенский рыцарь. И тут же ухватился за гребни. Хоть и сверкали доспехи Грильмгарда, жару не было от них.

— Куда девалась деревенская мартышка? — тот посмотрел вокруг. — Наверно, обратно побежала в свой цирк бродячий.

У драконов, как известно, язык раздвоенный и очень больно жалит насмешками. Но, шкура толстая и нечувствительная. Он и не заметил, что невзрачный свинопас оседлал его и сидит на шее.

Глянул рыцарь деревенский, и кровь в нём забурлила гневно: Белый Рыцарь лежит недвижно в луже крови. Размётаны доспехи.

Он достал свой меч и вонзил по рукоять под мелкие чешуи драконьей шеи.

— Ва-аааа! — взревел Грильмгард. — Откуда блохи у меня?!

— Какие блохи?! — крикнул ему всадник. — Это свинопас! Или дровосек! Как больше нравится?!

И снова вонзил свой старый меч под чешую. Потекла синяя драконовая кровь.

Видит Грильмгард, шутки плохи. Блоха и впрямь развоевалась!

— Держись, навозник, сейчас будет страшно!

— Держусь. — ответил рыцарь и крепко ухватился за рог драконий.

Тут такой раздался визг! Заголосил Грильмгард, запричитал, затрясся.

— Смилуйся, рыцарь, уймись! Что хочешь ты взамен?!

— Твой рог!

И обломил его, как ветку, и пал на землю, думая, что дракон его раздавит лапой, как лягушку. Но, потухли глаза чудовища. Погасла шкура. Застыл он. И окаменел!

Поднялся рыцарь. Нашёл неподалёку раненого друга.

— Вот… прости… так вышло… Твой рог драконий.

Но не слышит его Белый рыцарь. Из раны кровь течёт. Глаза тускнеют.

— Друг мой, — шепчет. — похорони меня по-христиански.

Такая краса и погибает! Такая доблесть и не спасла его! Что же ценно в подлунном мире, если гибнет герой, а блохи выживают?!

Поутру засыпал он могилу. Надгробием — каменный Грильмгард. Распятие на сломанном мече — крестом поставил в изголовье. Земля из ладанки отцовской, «Отче наш».

И дальше — в путь. Ронсар несёт хозяина. В седельной сумке рог драконий. А белый конь, что сам примчался, несёт оруженосца — Джека Бегунка. Но, где же озеро? Где Нимуё?

Едут они неделю, другую едут и выезжают на широкий путь. Собирается народ: простолюдины и знать. Скачут рыцари в одеждах праздничных.

— Что происходит? — спрашивает у прохожих Невзрачный Рыцарь. — Врага разбили? Праздник христианский? Наследник родился?

— Ты из какой глуши, бродяга? — удивляются в ответ. — Рыцарский турнир! Король Артур, благослови его Господь, собирает силы. Сражаются все рыцари за право занять место за почётным Круглым Столом владыки Камелота.

Примчался Джек-оруженосец.

— Господин мой, есть озеро неподалёку, где можешь ты помыться и почистить своего коня, чтобы достойно явиться на турнир.

Поспешил за ним Невзрачный Рыцарь, чтобы и впрямь не выглядеть, как свинопас, посреди такой изысканной толпы.

Небольшое озеро, края в осоке. Нет ни тропы. У бережка — лёгкая лодчонка.

Спешит Невзрачный Рыцарь к воде и видит на пути седого старика в синей мантии и островерхой шляпе.

— Стой, путник! Разве ты не знаешь, что это озеро священно?! Что вздумал ты? Мыть сапоги? Поить коней? Стирать рубашки?

Смущён Невзрачный Рыцарь — он и впрямь всё это собирался делать.