— И не проси! Всего твоего тестостерона не хватит, чтобы заставить выйти мой кордебалет! Девочки бастуют!

— Эй, Лэ! — кричали с о стены. — Кончай балаган! Вали девчонку на алтарь!

— Да вы все с ума сошли! — ужасался Тарзан.

Действие третье. Эсмеральда с Талой стоят рядом с алтарём, на котором испускает умеренно жалобные вопли Джейн. Прекрасная жрица Упыря Лэ и Тарзан стоят с другой стороны того же алтаря. Между ними происходит спор.

— У меня нет другого способа прекратить всё это безобразие, как лишь зарезать девушку, — объясняет Тарзану прекрасная Лэ.

— Послушай, Тарзан, не имеет уже смысла сохранять сюжетную линию! Всё равно ты не можешь оживить её воображением! — убеждала его Тала. — Откажись от своей химеры, вернись в реальность!

Он дико смотрел на них. Ему тоже не нравилось происходящее, но он верил, что может всё исправить.

— Ну признай же, ты не справляешься, — занудливо гнусила Эсмеральда, ковыряя пальцем дырку в алтаре.

Джейн продолжала негромко вякать.

— Ты только посмотри вокруг, — вопила Тала, — на эту пластиковую мерзость! Это что?! Трава по-твоему?!

Она выдрала пучок ярко-зелёной мочалки и ожесточённо потерзала его мощными челюстями.

— Я предлагал вам рыбу, — неуверенно проговорил Тарзан.

— Какую рыбу? — насторожилась Лэ.

— Ай, брось! — отмахнулась негритянка. — Кого ты слушаешь, Лэ?!

— Фарид, сон всё равно пошёл вразнос! — внушала ему Тала. — Послушай доброго совета, откажись от него! Иначе мы с девочками нарушим одно из граничных условий.

— Какие ещё граничные условия?!

— В пределах сюжета ты можешь вытворять что угодно. Но, разрушить сюжетообразующую линию — значит пробить брешь между сном и реальностью. Последствия тебе не понравятся!

— Фарид, мальчик мой! — взмолилась прекрасная жрица Лэ. — На кой ляд тебе вся эта дребедень, что ты тут устроил? Мы всё равно будем тебя доводить, пока не сдашься! Тебе ведь хотелось поскакать по веткам, подраться вволю, поорать! Гулко поколотить себя в грудь кулаками. Ну получил ты это всё, ну хватит! Проснись, прошу тебя! Берроуз всех простил, но тебя не простит!

— Нет, я спасу Джейн!

— Режь давай! — с ненавистью проговорила Джейн. — Я пластика наелась, мне всё равно теперь!

— Молчи, развратница! — возопила Эсмеральда. — Если бы не ты, давно бы всё и прекратилось! Зачем ты счастливо смеялась?!

— Я притворялась! — разозлилась Джейн, соскакивая наземь. — Лэ, дай мне ножик, я сама зарежусь!

Жирная низенькая Эсмеральда вдруг с неожиданной прытью развалилась поперёк жертвенника и, широко раскинув руки, заколотила по земле толстыми пятками.

— Ва-аааа! — издевательски заорала она своим грубым голосом. — Я не могу! Такое зрелище и без поп-корна!

Так же неожиданно она вскочила, схватила висящие на шее Тарзана ножны и притянула его к своему широкому чёрному носу.

— Ну признай, Фарид, признай, слизняк! С четырьмя бабами тебе не справиться! — прорычала она.

— Тала, ты Спутник Спящего! — закричала Джейн. — Сделай что-нибудь!

— Ну всё! — взревела обезьяна. — Ты вынудил меня, Фарид!

— Я обезьян из племени Тарзан! — поспешно закричал он.

— Вот именно. — свирепо ответила горилла и крепко приплюснула его по лбу рукояткой жертвенного кинжала.