Голос тоже не тот. Он показался мне незнакомым, когда первый раз прозвучал по системе ближней связи, и в этот раз тоже кажется таковым. Это по-прежнему звучный и красивый голос, но ниже. Прежний — игровой — Нирс разговаривал тенором. Этот — баритоном.

— Да, все в порядке, — говорит Абдуркан. — Да вот же он, позади меня. Не узнали?

Нирс чуть меняется в лице, но тут же берет себя в руки. Я соображаю, что наше удивление взаимное. Понятия не имею, как изобразили мой аватар для обитателей станции, может быть, и вовсе не похоже на то, как я выгляжу на самом деле. Или похоже очень условно.

Да и в любом случае, картинка непременно отличается от живого человека. Недаром полицейских, охранников и шпионов специально учат опознавать людей по фотографиям.

— Капитан Старостин! — говорит он. — Этот недостойный рад приветствовать вас на станции!

Как ни странно, моя первая мысль: ну вот, опять он переигрывает. И следующая — да нет, не переигрывает, он и в самом деле привык так говорить. Соблюдает собственный этикет.

— Взаимно, — отвечаю я. — В смысле, рад наконец-то попасть сюда.

— Боюсь, — продолжает Нирс Раал, — я не в состоянии обеспечить вам торжественную встречу. Вам придется приступить к исполнению своих обязанностей немедленно!

— В чем дело? — даже удивительно, как легко мне включиться в рабочий модус операнди.

— Тораи только что открыли огонь по одному и малых истребителей ацетиков, — мрачно говорит мой заместитель. — С этим нужно срочно что-то делать.

Глава 4 (без правок)

Встречают меня без всякой помпы. «Огурец» Абдуркана залетает в шлюз — не в центральный коммерческий, а в один из технических — и мы выходим из надоевших за две недели голубых внутренностей корабля в коридор станции.

И вот тут меня ждут первые сюрпризы.

Как были отрисованы коридоры «Узла» в игре? Ну, они там имелись — и это, в общем-то, все, что о них можно сказать. Они напоминали разом и интерьеры кораблей из «Звездного пути», и стандартные земные интерьеры каких-нибудь высокотехнологичных корпораций — гладкие, белые и хромированные, с прямоугольными лампами дневного света в стыках потолка. В общем, эстетика Эппл как она есть.

На деле оказывается не то.

В тоннеле, куда мы сходим, стены мозаичные, пестрые, и каждый кусочек мозаики будто светится изнутри. А может, и не будто, может быть, действительно так много светодиодов. В результате по лицу и длинной фигуре моего попутчика, и без того пестрой, бегают разноцветные блики. Такие же блики расцвечивают светло-серую форму встречающих — Нирса Раала, Вергааса (а кем еще может быть соплеменник Абдуркана) и… Бриа?

Увы, по всей видимости это действительно она. С дрожью вспоминаю, что первый раз не опознал ее расу, потому что в справочной информации к статье о талесианках было приложено изображение чего-то, напоминающего энта. И вот это самое как раз сейчас и стоит передо мной. Ростом оно невелико, примерно как обычная человеческая женщина — может быть, на голову ниже меня. Зато все изломанное, кожа выглядит высохшей и деревянистой, глаза на голом черепе смотрят из глубоких впадин. При этом существо куда более человекообразное, чем, скажем, Грут или энты Питера Джексона, и куда более похоже на женщину, поэтому эффект такой, что она до смерти истощена и больна какой-то жуткой кожной болезнью. В общем, страшноватый эффект.

Ну и одета не в ставший мне привычным желто-оранжевый «национальный костюм», а в стандартную форму.

— Капитан, — говорит мне Нирс, — рад вас видеть.