— Обалдеть, — шепчет Женя. — И никаких тебе стыковочных конусов!

Что такое стыковочный конус, я знаю, проходили: когда «Федерация» состыковалась с «Миром», конус отвели в сторону, и нам пришлось протискиваться мимо него, втянув животы.

— Ну что, — говорит Олег. — Пошли встречать гостя. Андрей, ты в курсе, его хлебом-солью можно кормить? Какой у него там метаболизм?

Вспоминаю свой кулинарный конкурс. Раса Вергааса — как она там называлась, опять забыл! — вроде бы имела примерно ту же цветовую кодировку, что и я сам. То есть углеводы и сахара земного происхождения, по идее, не должны стать для него ядом…

Но это в игре. Хотя на том этапе искин уже активно вмешивался в сюжет, как я понял.

И все равно поставить на то, что эта инфа верна, свою или чужую жизнь я бы не решился.

— Понятия не имею, — говорю я. — Но он ученый этнограф. Расскажите ему пару-тройку анекдотов, и он будет счастлив.

* * *

Но прежде чем Абдуркан вообще появляется на станции, Коля ведет долгие переговоры по рации как с ним, так и с Землей. Нужно выяснить, что его воздух действительно подходит для дыхания, что он не занесет нам болезнетворные организмы — и наоборот, что мы его чем-нибудь не заразим. Все это разрешается ко взаимному удовлетворению: состав атмосферы на корабле этнографа близок к земному, а средства обеззараживания работают автоматически и куда совершеннее земных.

«М-да, — думаю я, — раз так, почему на моей станции вспыхивали эпидемии?»

Впрочем, далеко не от всякой болезни можно защититься поверхностным обеззараживанием, это даже я знаю. А кроме того, эта сюжетная линия может быть целиком фантазией разработчиков, созданной под влиянием памятных им эпидемий начала века.

В общем, Абдуркану разрешают вход, после чего мы выворачиваем люк.

Инопланетянин вплывает на станцию, и я испытываю первый шок.

Во-первых, он оказывается совершенно не похож на себя — в смысле, не похож на тот образ своей расы, который нарисовали наши разработчики. Их высоколобые лица с со свисающими носами и длинными костяными подбородками напоминали мне то ли маски из фильмов ужаса, то ли Месяца Месяцовича из старинных киносказок. Но оказывается, что он выглядит куда антропоморфнее, чем я думал! Да, вытянутое лицо — такие принято называть «лошадиными» — да, очень длинные руки и ноги. Однако если бы я не знал, что передо мной самый настоящий инопланетянин, мог бы принять его просто за очень уродливого человека.

Вдобавок, он разрисован как танцовщик варьете… ну или как клоун, который изображает танцовщика варьете. Веки у него подкрашены голубым, на лбу и скулах — широкие полосы блесток, рот ярко-алый, на щеках румянец в тон. А его костюм кажется откровенно шутовским: трико из разноцветных ромбов с воротником, собранным словно из листьев папоротника, торчащих в разные стороны.

Вопреки моим ожиданиям, в невесомости Абдуркан чувствует себя уверенно: спокойно пролетает по проходу прямо на нас, вовремя тормозит пальцами ноги, обутой то ли в толстый носок, то ли в мягкий сапог.

— Приветствую, земляне! — он жизнерадостно улыбается до ушей, показывая пластины зубов: очевидно, его соплеменники произошли от травоядных животных. В игре у них были, наоборот, острые зубы хищников. — Отлично выглядите сегодня!

Мы переглядываемся: все мы одеты повседневно, как удобнее на станции — тренировки, шорты, футболки, все такое.

— Если мои слова или действия покажутся вам обидными, прошу немедленно мне об этом сказать! — все так же широко улыбаясь, продолжает Абдуркан. — Ведь я изучал Землю только по литературным и видеоисточникам, а у вас так много культур, что демон ногу сломит!

Тут я понимаю, что происходит.