— Особых странностей за ними не наблюдается, хотя я, наверное, понимаю, что ты имеешь в виду.

— А как они выглядят?

И опять Глауен начал тщательно подбирать слова.

— Я бы не сказал, что они некрасивы.

— Великолепно! Расскажи подробней!

— У них черные волосы, которые только подчеркивают белизну их кожи. Мило довольно хорошо сложен.

— А Вейнесс? Она тоже хорошо сложена?

— В определенном смысле — да. Она очень стройная. На самом деле у нее скорее мальчишеская фигура. Мило на дюйм выше меня и довольно симпатичен, и я бы сказал, довольно аристократичен.

— А Вейнесс, значит, не аристократична?

— В этом отношении они оба очень похожи. Оба очень следят за своим поведением.

— А во что они одеты?

— Да я на это не обратил внимания. Минуточку, я сейчас взгляну.

— Поспеши, а то мама уже зовет меня продолжать репетировать.

— На Вейнесс короткая серая юбочка, черные гольфы, не доходящие до колен, черная курточка и серая лента в волосах с двумя кисточками, темно-красной и темно-синей, которые свисают посередине сзади и доходят до шеи. А Мило…

— Оставь Мило в покое. Я уверена, что он вполне прилично одет.

— Да, вполне. Они все еще рассматривают журналы мод… Вот засмеялись, правда, не знаю над чем.

— Прибежала Ябеда, я имею в виду Миранда, меня срочно зовет мама. Я должна идти.

Глауен отвернулся от телефона. Несколько мгновений он следил за своими гостями, потом подошел к столу.

— Как вижу, я не так уж вам и нужен. Вы вполне обходитесь без меня.

— Да, но только благодаря этим глупым модам, — сказал Мило. — Ты только посмотри на это забавнейшее создание.

— Как ни печально, но это леди и она относится к этому вполне серьезно.

— Хм. Да, это мне напомнило: на меня произвела впечатление прическа твоей тети Спанчетты.

— Да, мы тоже очень гордимся ее волосами. К сожалению, кроме Спанчеттиных волос и журналов мод, здесь больше нет ничего интересного, — Глауен подошел к буфету и налил в бокалы вина. — Это наш собственный Зеленый Цоквель, Клаттуки уверяют, что именно это вино заложило начало Парильи.

Все трое подошли к диванчику и сели. Кроме них в библиотеке никого не было.

— Сегодня вокруг тишина, — заметил Глауен. — Все заняты своими костюмами. А что у вас? Нам надо будет найти что-нибудь и для вас.

— А все вокруг будут в костюмах? — поинтересовалась Вейнесс.

— Почти все. С завтрашнего дня и до конца Смолена. Но мы всегда можем что-нибудь найти в гардеробе театра. Мы завтра утром первым делом отправимся туда.

— Костюмы позволяют вести себя более расковано, — заметил Мило. — Не спрашивайте, откуда я это знаю: мне просто это сейчас пришло в голову.

— Я всегда считала, — сказала Вейнесс, — что люди выбирают себе костюмы в соответствии с тем, какими бы им хотелось быть.

— В общих чертах, вы говорите об одном и том же, — согласился Глауен. — На площадке всегда найдешь больше демонов и полуголых менад, чем маленьких красивых птичек или корзин с фруктами.

— А у тебя какой будет костюм? — озорно спросила Вейнесс. — Красивой птички?

— Нет, — ответил Глауен. — Я буду темным дьяволом, таким невидимым… ну, если, скажем, неожиданно выключить свет.

— В этом отношении я белая ворона, — сказал Мило.