— Похоже на то, — подтвердил Бодин и добавил: — Тебе лучше не опаздывать.

Гудко кивнул и направился к лестнице. Пролетев четыре пролета, он оказался на третьем этаже, там располагался кабинет подполковника Семипалова. У дверей кабинета стояли Абрамцев и Супонев. Гудко поздоровался с каждым за руку.

— Дангадзе внизу не встретил? — задал вопрос Абрамцев. — Должен бы уже подъехать.

— Не встретил, — ответил Гудко и кивком указал на дверь кабинета Семипалова. — Чего не заходим?

— У начальства, — ответил Абрамцев. — Сам Трушкин приехал.

— Слышал, — Гудко немного помолчал, затем снова спросил: — Ради чего собрали?

— Толком ничего не известно, — Абрамцев понизил голос до шепота. — Мне сам Семипалов позвонил, я еще домой уйти не успел, с бумагами задержался. Сказал: на железной дороге серьезное происшествие, тройное убийство при ограблении почтового вагона. Поезд едва успел от Москвы отойти, так что сам понимаешь, история скверная.

— Понимаю, — Гудко покачал головой. — Подробностей не знаешь?

— Откуда? Семипалов лишь обмолвился, что это дело сам начальник Главка под личный контроль берет, а потом Трушкина прислали.

Гудко покосился на следователя Супонева, стоявшего особняком. Опершись о стену спиной, Супонев прикрыл глаза и что-то тихо насвистывал под нос. Его спокойствие всегда удивляло Гудко, казалось, он в любой, самой сложной ситуации остается невозмутимым. Только он собрался высказать свою мысль Абрамцеву, как в коридоре показался подполковник Семипалов. Лицо его выражало крайнюю степень озабоченности. Завидев оперативников, он махнул рукой и приказал:

— Проходите в кабинет.

Абрамцев вошел первым, за ним потянулись остальные. В приемной их встретил старший лейтенант Кабанцев, личный помощник Семипалова. При виде посетителей он поспешно вышел из-за стола и открыл дверь в кабинет. Пропустив всех внутрь, он обратился к подполковнику:

— Для меня будут распоряжения?

— Не сейчас, Толя, — отмахнулся Семипалов. — Приготовь чай, похоже, я сегодня остаюсь без ужина.

— На всех? — чуть помедлив, уточнил Кабанцев.

— Нет, только мне. Ребята надолго не задержатся.

Не успели оперативники расположиться, как дверь открылась, и в кабинет ввалился капитан Дангадзе. Тяжело дыша, он обратился к подполковнику:

— Разрешите, товарищ подполковник?

— Входи, Дангадзе, как раз вовремя, — Семипалов бросил взгляд на часы и покачал головой. — На вводную времени почти нет, перехожу сразу к делу. Обстоятельства чрезвычайные, так что о выходных, тем более дополнительных, придется на время забыть. Сегодня на перегоне Москва — Александров на почтовый вагон железнодорожного состава, следующего до Владивостока, было совершено разбойное нападение. Убиты трое сотрудников почтового вагона, четвертый в критическом состоянии. Сейчас его везут в институт Склифософского. Почтовый вагон переправлен на запасные пути в городе Александрове, его охраной занимаются местные власти.

— Цель преступников — убийство? — следователь Супонев задал вопрос, глядя на свои ладони, сцепленные на коленях. Голос его звучал меланхолично.

— Нет, вагон был ограблен, — коротко ответил Семипалов. Манера следователя смотреть куда угодно, только не в глаза собеседнику, раздражала, и чтобы не показать этого, подполковнику приходилось напоминать себе, что в работе следователь безупречен.