— Черт, — выругался Абрамцев и молниеносно подал знак «всем ждать».

Абрамцев не сомневался, что этот мужчина не кто иной, как Григорий Ухряков по кличке Хромой. Его не было в доме, потому что он решил порыбачить! А ведь всего одна секунда отделяла Хромого от того, чтобы избежать ареста. Вот уж действительно ирония судьбы. Но теперь все будет в порядке. Они дождутся, когда Хромой войдет в дом, и начнут действовать.

Но Абрамцев снова ошибся. Видимо, Хромой что-то почувствовал, недаром говорят, что у бывших зэков сильно развит инстинкт самосохранения. Он остановился и огляделся по сторонам. Ведро и удочка все еще оставались в его руках, но Абрамцев видел, что он готов их бросить и бежать.

— Начали, — громко выкрикнул он, первым вскочил с земли и помчался к Хромому.

Хромой бросил ведро, развернулся и помчался к реке. Абрамцев видел, как он сует руку за пазуху, и не сомневался, что совсем скоро он откроет огонь. Боковым зрением он видел, как к дому со всех сторон бегут бойцы, но видел и то, что занавеска на окне чуть шевельнулась, а уже через секунду из бокового входа выскакивают двое и также, как Хромой, бегут к реке. «Проклятье», — выругался Абрамцев и прибавил скорость. Он понимал, что со стороны реки их силы значительно слабее. Там всего два человека, остальные нацелены на окна и центральную дверь. Почему он не предусмотрел этот вариант? Почему оставил отход к реке свободным? Да потому, что на картах эта местность выглядела непроходимыми зарослями камыша, и он не подумал, что преступники для отхода выберут именно это направление.

Он бежал за Хромым, но, несмотря на свою отличную форму и увечье преследуемого, сократить расстояние не удавалось. У Хромого была слишком большая фора, чтобы взять над ним верх до того, как он доберется до реки. «Если у них есть лодка, да еще с мотором, нам их не догнать», — пронеслось в голове Абрамцева. И тут же со стороны реки он услышал характерный звук: кто-то заводил лодочный мотор. Хромой заметно расслабился. Он остановился и прицелился. Абрамцев упал на землю, не позволяя сделать из себя идеальную мишень. Падая, он больно ударился коленной чашечкой о попавший под ногу камень, и громко выругался. И тут он услышал, что позади него кто-то бежит. Оглянувшись, он увидел капитана Лазарева. Тот бежал прямиком на Хромого, оружия в руке преступника он то ли не заметил, то ли решил игнорировать.

— Ложись! — успел прокричать Абрамцев, и в то же мгновение прогремел выстрел. Всего один выстрел, но то, что для капитана Лазарева он окажется роковым, сомнений не вызывало.

Когда пуля настигла Лазарева, он еще бежал. Капитан попытался замедлить бег, как будто это могло спасти, предотвратить неизбежное. Пуля вошла в грудь где-то посередине. Лазарева отбросило назад, он попытался удержать равновесие, но не смог. Боль пронзила сердце. Упав на землю, он встретился взглядом с Абрамцевым. Растерянность застыла на лице, он закрыл глаза.

— Ах ты паскуда! — выкрикнул Абрамцев. — Падаль!

Одним рывком он поднялся с земли, выхватил из кобуры пистолет и, не целясь, выпустил в Хромого всю обойму. Без раздумий, без предупредительного выстрела в воздух. Черт, он даже не предложил ему сдаться! Хромой ответных действий не ждал, он просто возобновил бег. От смерти его спасла случайность. Поскользнувшись на мокрой траве, он полетел вниз с пологого берега как раз в тот момент, когда Абрамцев нажал на спусковой крючок. Отсчитав восемь выстрелов, Хромой поднялся и вновь побежал к реке.

Пока Абрамцев перезаряжал пистолет, к берегу подошла моторка. Хромой запрыгнул в нее на ходу. Моторка развернулась и понеслась прочь от берега. «Все, представление окончено, — мысленно произнес Абрамцев.