— Называйте, Михаил Михайлович, такая слава, если блюда вкусны, нашему роду не повредит. Однако же, я даже не знаю. Подобные блюда приятны на вкус, но котлета может быть изрядно простой. Она же из курицы, — засомневался Алексей Куракин.

Раньше я с ним обсуждал некоторые названия. А его повар — это и есть главный исполнитель всех тех приблизительных рецептов, которые я предлагаю. Эти два блюда, предложенные сегодня на обед, насколько я знал историю кулинарии, стали хитом и визитной карточкой богатой дореволюционной русской кухни. Так отчего же они сейчас не могут получить признание?

Вслух я, конечно, этого не говорил, но именно Куракины, больше всех, конечно, Алексей Борисович, стали теми людьми, на которых мы апробируем все новые блюда. Если уж заходит таким гурманам, то будут приняты многими другими.

Глава 11

Глава 11

Москва

31 марта 1796 года

На следующий день я пошёл к Алексею Ивановичу Васильеву. Оказалось, что этот человек своей судьбой крайне похож на того меня, коим я сейчас являюсь в системе сословных предрассудков. Васильев был из беднейшей семьи, пусть и дворянской. Его дед, как наперебой указывали все три брата Куракиных, сам стоял за плугом и пахал землю. Этот факт столь смаковался братьями, что мне тогда в какой-то момент показалось, что дворянин за плугом — это сильно хуже, чем даже поповский сын.

А что было делать деду будущего вельможи, если у него всего было меньше двадцати крепостных крестьян, а земли вполне хватало? Для меня же, с превалирующим сознанием Надеждина, человека будущего, подобный эпизод в истории семьи Алексея Ивановича Васильева только возвышает его и заставляет уважать деда моего нынешнего начальника, своим умом пробившегося в обер-секретари Адмиралтейств-коллегии. Тем более, дед, а после отец, делали для Алексея Ивановича всё возможное, чтобы дать образование. Это с некоторым уважением отмечали даже снобы Куракины.

Ну, а после… Вяземские… Это меня так преследует идея-фикс женитьбы на Екатерине Андреевне, что и тут уши Вяземских торчат? Дедушка моей зазнобы взял «шефство» над Алексеем Ивановичем Васильевым, и тот, благодаря своим способностям и уму, пошёл в гору. Он и сейчас повязан с Вяземскими через брак с Варварой Сергеевной Урусовой, свояченицей Вяземского Александра Алексеевича, отца папеньки Катерины, пусть тот и разругался с остальными родственниками, не переставая быть частью немалого клана.

А ещё такой интересный факт вырисовывается — мы с ним, с Алексеем Ивановичем, однофамильцы. Да, именно так, мне же благозвучную фамилию «Сперанский» дали лишь в семинарии, а так я мог быть «Васильевым». По крайней мере, отец мой именуется в миру Михаилом Васильевым.

Так что я хотел не столько понравиться временному начальнику, как заиметь его у себя в приятелях, несмотря на определённую разницу в возрасте. И это частично получилось. По крайней мере, после продолжительного разговора я получил предложение составить компанию Васильеву в путешествии в Москву. Куракины всё равно собрались ехать в Первопрестольную в императорском поезде. Так что предложение государственного казначея Васильева вполне приемлемо: и деньги экономит, и не скучно ехать, так как всю дорогу можно работать и обсуждать будущую финансовую реформу. И вот мы уже едем в одной карете в Москву.

— Ну, что ты будешь делать? — сетовал Алексей Иванович Васильев на очередной почтовой станции. — Всяк и стар, и млад — все устремились в Москву, будто там будет представление времён Елизаветы Петровны или почившей матушки-государыни Екатерины Алексеевны. Павел Петрович не таков, чтобы неделями балы и празднества устраивать.