Уже не упрекает, уже думает. Вот и хорошо, пора и про «военторг».

— Вот, господа, идея «военторга». Нынче же на Кавказе война, нужно успеть к ней, — сказал я, передал ещё пять листов бумаги с записями и стал рассказывать суть предложения.

Всё просто: нужно взять под контроль всех или большинство маркитантов. На войне необходимо многое, чего, порой, и не достать здесь и сейчас, особенно, если эта война будет далеко и с логистическими проблемами.

Я предполагал уже сейчас постараться купить много товаров военного или околовоенного назначения. Те же пистолеты, порох, свинец, обувь, одеяла, плащи, продукты питания и алкоголь, бумага, чернила — да всё, что угодно, чего не будет на Кавказе или будет, но мало. А также «военторг» может заниматься тем, что станет скупать трофеи, ну, или брать их на хранение.

— А сие уместно? Не обвинит государь в преступности деяний? — с нотками испуга спросил Алексей Борисович.

— Тут всё прописано. У нас будут свои склады в Моздоке и Георгиевском. Мы лишь предлагаем купить, а уже дело всех иных, делать ли это, — отвечал я.

Идея с «военторгом» оказалась более интересной для Куракиных, чем предыдущая. В этом времени даже любой гражданский чиновник знает о военной службе немало, часто из армии и переходят в государственные чиновники. Ну, а то, как армия снабжается, знаю все.

«Военторг», по моей задумке, должен заменить и всевозможных маркитантов, которые, словно мухи, роятся возле каждого войска, а также вполне конкурировать с интендантскими службами. Последнее, конечно же, афишировать не стоит. Соперничество с интендантами может выйти себе дороже. Но когда у снабженцев проблемы с поставками, а они сплошь и рядом, и не бывает беспроблемных интендантских служб, то на помощь приходит «военторг».

Подобное новшество я собирался вводить, но гораздо позже, и никаких Куракиных к тому привлекать не думал. Полувоенизированный «военторг» — это замечательное прикрытие чуть ли ни для маленькой армии. Первоначально охрану я запланировал нанимать из казаков. Узнавал, такие услуги вполне возможно приобрести и у донцов, и у иных станичников. После же постепенно охрану думал заменять на своих бойцов. Так что военторговцы будут заниматься не только продажей или скупкой, но и получать реальный опыт в бою, как особые иррегуляры.

— Есть у меня в Надеждино один отставной прапорщик из детей солдатских. Выслужился из солдат и смог сам получить офицерский чин. Ещё не стар, сорок годков, притом разумник такой, что ещё поискать, — сказал Александр Борисович.

— Так вот, господа, я о том и говорю, что по всем имениям можно сыскать людей, которые и грамоте обучены, и до коммерции приспособлены, вот их и стоит привлекать, — сказал я, внутренне ликуя, так как видел, что идея о «военторге» пришлась по душе моим собеседникам.

Безусловно, если бы я в своей презентации проекта делал акцент на то, что «военторг» — это лишь коммерческая организация, которая будет призвана облапошить офицера или даже какого-нибудь солдата, что, по сути, и должно происходить, то идея вызвала бы крайне жёсткую критическую оценку. Только я всё больше прибегал к таким фразам, как «призван помочь армии», «облегчить переходы войск», «сделать солдатскую кашу сытнее» и нечто подобное по смыслу. Так что «военторг» видится, как некая патриотическая организация, которая придёт в случае необходимости на помощь.

— Я займусь этим, — сказал Степан Борисович. — Есть и у меня людишки способные. Но ты, Александр, присылай своего инвалида [в понятии ветеран].

— Не спеши, Степан, — сказал Александр и с прищуром посмотрел на меня. — На каких паях будет тот «военторг»? Господину Сперанскому десятая доля, а как далее нам решить?

И кто здесь мне только что говорил, что он ни разу не коммерсант? Торговаться мы начали, словно нет никакой сословной разницы, будто на восточном базаре.