Неужели учует?

— Ты смотри, какая тварь! Ему газ что, нюх не выжег к чертям? — поразился Юджин.

Рико сделал шаг назад, услышал громкий щелчок, будто палка переломилась, а когда он опустил глаза вниз, обнаружил, что вступил в россыпь грибов и все их раздавил. Облако спор тут же поднялось, источая специфический резкий запах.

Рико поморщился, вспомнив, как пахнут эти грибы, и облегченно выдохнул, потому что он был в герметичном скафе.

А вот Кы, втягивающий воздух носом, резко повернул свою косматую голову в сторону Рико.

Он открыл пасть, из которой донеслось сдавленное то ли рычание, то ли мычание, а затем взял с места в карьер.

Рефлексы Рико никогда не подводили, не подвели и в этот раз. Он, даже прежде чем понял, что сейчас произойдет, отпрыгнул в сторону, причем совершенно наплевав на то, что падает прямиком в грибы, которые изгваздают ему скаф так, что никогда не отмоешь.

Но сейчас это было неважно. Безразлично было и на то, что Кы после того, как Рико оказался весь испачкан спорами грибов, был для него «виден», как яркий свет в темную ночь. Кы не нужно было зрение — он буквально чуял Рико, знал, где тот находится.

Но сейчас Кы не успел сообразить, что случилось, да и не мог — он несся с огромной скоростью, будучи не в силах сменить направление, затормозить, хоть как-то повлиять на ситуацию. И потому вместо того, чтобы протаранить человека, затоптать его, уничтожить, Кы врезался в скалу, да так, что в камне появились трещины. Интересно, а что с самим Кы? Удар ведь не мог пройти для него незаметно?

И действительно, врезавшись, Кы рухнул на землю, раскидав свои лапищи в разные стороны.

Несколько секунд он так и лежал, будто не понял, что случилось, а когда до него дошло, он еще долго тряс головой, пытаясь прийти в себя, очухаться.

Видимо, получилось у него плохо, так как в попытках подняться он раз за разом проваливался — лапы не желали становиться вместе, не хотели поднимать громадное тяжелое тело.

Да и, собственно, подняться Кы уже была не судьба.

— Давай! Добивай его! Ну! — истошно вопил Юджин, махая Вредному.

А тот, видя напор и ярость животного, с которым тот ринулся на Рико, совершенно растерялся.

Лишь когда Юджин подскочил к нему, с размаха влепил затрещину (благо Вредный был в шлеме и его голова только дернулась внутри него), Вредный пришел в себя.

— Ну! Давай! Делай свой трофей! — заорал на него Юджин.

И Вредный понял, что от него требуется.

Он сломя голову понесся к животному, все еще пытавшемуся очухаться и подняться, на ходу Вредный активировал плазменный резак и, подскочив к Кы, резко затормозил, чуть было не упав на лохматую тушу.

Вскинув руки с резаком, будто это был здоровенный, тяжелый колун, Вредный опустил резак прямо на загривок Кы.

Резак даже не почувствовал преграды — он с легкостью проскочил через тело животного, ушел глубоко в камень.

Вредный, все же не удержав равновесия, завалился на обезглавленную тушу поверженного Кы.

Каким-то образом он догадался и успел выключить резак. Вовремя, иначе самого Вредного пришлось бы забирать с Пекла частями.

— Стоять на месте! Не попадите под удар.

Вредный лежал на дергающейся туше, Рико развалился среди грибов, наблюдая за происходящим.

Юджин стоял метрах в десяти от обезглавленного Кы, чье тело дергалось в предсмертных судорогах, отрубленная и лежащая в метре от туши голова пучила глаза, пыталась то ли рычать, то ли трубить, но, естественно, не могла этого сделать.

Опасный и редкий трофей был добыт.

Вредный с кряхтеньем поднялся с туши поверженного зверя.

— Ну, кажется, все… — облегченно выдохнул Юджин, — заказчик доволен.