- А помните, как в штабе красных скандал случился? - делился Юнгвальт, как будто сам там побывал.

- Ой, я что-то слышала, но краем уха, расскажите, - попросила юная Лизетта Покровская.

- Там такое было! Где-то на краю села стог горит, солдаты и офицеры сбежались, тушить пытаются. Кто-то со стороны смотрит. А в самом штабе несколько старших офицеров и генерал как раз отдыхали. Поздно уже, собирались разойтись, чтобы поспать.

- А, это когда всех, кто с донесением к ним пытался прорваться, патрули переловили.

- Именно тогда, господа, - продолжил Артур, довольный вниманием, - тут, через окно, залезают трое наших и затаскивают туда своего наблюдателя. Представляете, ночь стоит, все или спят уже или пожаром увлечены. Штабисты растерялись, а унтер Костромцов спрашивает, мол, нужен господин полковник Велленберг. Полковник отозвался, а ему сразу три пакета протягивают.

Действительно прикол случился. Всех фельдкурьеров переловили за сутки, а на задание отведено 72 часа. "Синие" схитрили, но по правилам, доверив три пакета солдатам прикрытия батареи. Главное же доставить их, хотя операция считалась невозможной. Тот, кому донесение должно быть передано, находится во вражеском штабе.

Парни переоделись в камуфляж и ушли через болото, где патрульные не бродили. Всё-таки у Старко несколько месяцев общий тренинг проходили. В общем, добрались лесом до села, дождались темноты и бросили в огромный стог бутылёк с зажигательной смесью и подожжённым фитильком. Дорого, но действенно. Прямо из леса метко зашвырнули шагов на шестьдесят. Стог-то никто не охранял толком, поздно уже, добрые люди в люлю готовятся, а караульные - места покомофортнее ищут, чтобы бдить вполглаза. Дураков нет, когда до ближайших противников около пятнадцати вёрст. Вот и прозевали диверсию.

- Полковник пакеты раскрывает, читает, подаёт для ознакомления посреднику при штабе. А на дополнительном листе расписывается и передаёт курьерам. Чтобы они потом могли отчитаться. А штабные уже пропустили по маленькой, да не раз, и пока не понимают, что происходит.

Вообще-то они растерялись. Штабная комната с картами и документами находится в одноэтажном доме с крыльями, окна легко достижимы с земли, душный вечер - вот они и открыты (лишь занавесками прикрыты). Тут несколько непонятных личностей, в грязной одежде, залезли с улицы. Причём никто тревогу не поднял на улице. Ах, да, все побежали на пожар поглазеть, ротозеи. Ну, мы им завтра устроим! Ладно, если бы пришлось признать, что донесение всё-таки доставлено, но потом такое началось...

- Наши выхватывают револьверы, по два на каждого, а их посредник объявляет, что все штабисты убиты.

Это да, парни сделали по двенадцать выстрелов холостыми за несколько секунд, правда, на вякий случай, в потолок, а не в офицеров. Даже до их штабного наблюдателя дошло, что тридцать шесть выстрелов с парочки шагов однозначно убьют или тяжело ранят восемь человек, сидящих вокруг стола. Никакой героизм не спасёт. Лишь генерал грустно спросил: "И я тоже?" Майор с белой повязкой на рукаве (тоже изрядно загваськаный), сочувственно покивал и передал предписание его высокопревосходительству. Все "погибшие" больше не могут участвовать, а сам штаб сожжён.

- Костромцов пошёл к двери и закрыл её изнутри на ключ, а бойцы достали из своих котомок бутылки с зажигательной смесью и поставили на стол. В дверь начали стучать, поэтому генерал повелел впустить одного, чтобы довести положение другим.