— Что означает…

— Что означает, — продолжил Тор, поднимая руки над рулевой консолью, — что мы не можем вернуться домой. Не знаем верного адреса.

— Система широта-долгота, должно быть, работает по-другому на дальних расстояниях, — сказала Лианна.

— Даже на полном гиперприводе… — тихо проговорил Кейт. Яг фыркнул.

— Даже на полном гиперприводе полёт на шесть миллиардов световых лет займёт двести семьдесят миллионов лет.

— Ну, хорошо, — сказал Кейт. — Тогда попробуем метод тыка. Ромбус, начните с северного полюса тахионной сферы и посылайте зонды под всеми углами входа через каждые пять градусов широты и долготы. Может быть, если нам повезёт, зонд вернётся с изображением чего-то знакомого.

Ромбус начал запускать зонды, но скоро стало очевидно, что все они попадают либо в шаровое скопление, либо в другой регион космоса, где на небе доминировала кольцеобразная туманность.

— С точки зрения этой стяжки, — сказал Ромбус, — существует лишь две активированные стяжки. Нам повезло, что наш первый зонд вернулся к нам — на это у него был лишь один шанс из двух.

— Не слишком богатый выбор, — заметил Кейт. — Здесь, в окрестностях черной дыры в межгалактическом пространстве; там, в недрах шарового скопления, предположительно полного старых безжизненных звёзд; или возле той кольцевой туманности.

— Нет, — сказал Яг.

— Что «нет»? — спросил Кейт.

— Нет, мы не можем быть ограничены только этими вариантами.

Кейт облегчённо вздохнул.

— Здорово. А почему?

— Потому что Богиня Аллювиальных Отложений — моя покровительница, — ответил Яг. — Она не оставит меня.

Сердце Кейта упало. Он едва смог удержаться от того, чтобы высказать какую-нибудь гадость.

— Должен быть какой-то путь назад, — сказал Яг. — Раз мы попали сюда, то должен быть и путь отсюда. Если б мы только…

— Скорость! — закричала вдруг Лианна.

Кейт взглянул на неё.

— Скорость! — повторила она. — Мы прошли через стяжку на очень высокой скорости. Возможно, скорость входа определяет, к какому другому семейству стяжек вы отправитесь. Мы всегда входили в стяжку на малых относительных скоростях, чтобы избежать столкновений. В конце концов, мы всегда входим вслепую, никогда не зная точно, что на той стороне. Но в этот раз мы влетели в неё на существенной доле скорости света, и тем самым, должно быть, переключились на другой уровень Стягивающей сети.

Кейт посмотрел на Яга. Тот пожал обеими парами плеч.

— Объяснение не хуже любого другого.

— Ромбус, запустите ещё один зонд, — сказал Кейт. — Подготовьте для него траекторию разгона такую, чтобы он вошёл в стяжку на той же скорости, что и мы, и под углом для той стяжки, из которой мы прибыли.

— Выполняю с необыкновенным удовольствием, — отозвался иб.

Зонд стартовал, разогнался и нырнул в стяжку. Все затаили дыхание. Даже помпа Ромбуса, которая работала без контроля со стороны кокона, будто бы почувствовала, что происходит что-то важное — её центральное отверстие на время прекратило свой бесконечный цикл открывания, растяжения, сжатия и закрывания.

А потом зонд вернулся. Щупальца Ромбуса захлестали по консоли, производя звучные хлопки, и на голосфере снова появился отгороженный участок, в котором появилось то, что увидел зонд.

Тор улыбнулся от уха до уха.

— Никогда бы не подумал, что буду так рад увидеть эту штуку снова, — сказал он, тыкая пальцем в изображение зелёной звезды.

Кейт испустил вздох облегчения.

— Спасибо… спасибо Богине Аллювиальных Отложений.