Аллейн пробрался к Дюпону. Тот явно был в ударе и, как сказали бы актеры, полностью вжился в образ. Комиссар обратился к Аллейну, дозируя в идеальных пропорциях почтительность и замаскированную враждебность. Галлар мрачно прислушивался.

— Ах, мсье! Вы же видите, мы делаем все, что в наших силах, дабы прояснить это небольшое недоразумение. Господин управляющий созвал всех работников. Мы опрашиваем служащих. Ваш человек приглашен для проведения опознания. Господин управляющий готов предложить любую помощь. Он невероятно расстроен, не правда ли, господин управляющий?

— Правда, — тусклым тоном подтвердил мсье Галлар.

Аллейн заметил с издевкой, что наконец-то полицейские осознали свои обязанности. Мсье Дюпон склонился к нему, якобы для того, чтобы утихомирить, и Аллейн прошептал:

— Продолжайте в том же духе, сколько сможете. Тяните резину.

— Буду тянуть, пока не лопнет.

Аллейн пробрался к Раулю и вполголоса, стараясь не привлекать к себе внимания, заговорил с ним.

— Рики сказал, что у водителя черные зубы, красный берет и, как отметил ваш приятель, нет куртки. У женщины усы, голова не покрыта, одета в черное платье с белым рисунком. Если увидите мужчину и женщину, соответствующих этому описанию, заявите, что они напоминают тех людей, что вы видели в машине.

Рауль молчал. Аллейн с удивлением заметил, что его живое, подвижное лицо, неизменно отражавшее все чувства, вдруг превратилось в застывшую маску. Громкоговоритель продолжал повторять воззвание к служащим. Вестибюль быстро наполнялся.

— В чем дело, Рауль?

— Повторите, пожалуйста, описание молодой женщины и мужчины.

Аллейн повторил.

— Если похожие люди здесь присутствуют, сделайте вид, что вы их узнали, но не настаивайте на своей правоте. Скажите что-нибудь про общий облик. Тогда мы вызовемся привести Рики, чтобы тот их опознал.

Рауль издал странный хриплый звук. Его губы зашевелились, и ответ Аллейн скорее прочел по губам, нежели услышал.

— Хорошо, мсье.

— Когда служащие соберутся, Дюпон обратится к ним с речью. Он будет говорить довольно пространно. Тем временем я отлучусь ненадолго. Командовать парадом будет Дюпон. А когда я вернусь, вы выступите со своим так называемым опознанием. Пока, Рауль.

— Пока, мсье.

Аллейн протиснулся сквозь толпу и стал пробираться вдоль стены к центральным дверям. Около них стоял охранник и подозрительно косился на Аллейна. Аллейн глянул поверх голов на Дюпона, поймал его взгляд, и тот немедленно поднял руку.

— Внимание! — крикнул комиссар. — Прошу всех подойти поближе!

Толпа сплотилась вокруг статуи, и Аллейн, оставшийся позади, незаметно проскользнул в двери.

В его распоряжении было не более пятнадцати минут. Приемная была открыта, но кабинет мсье Галлара, как и опасался Аллейн, был заперт. После недолгих манипуляций с отмычками Аллейн вошел в кабинет и запер за собой дверь. Он приблизился к столу и включил селектор. В кабинет ворвался отдаленный многоголосый гул и голое мсье Дюпона, вещавшего с многочисленными подробностями и отступлениями о похищениях детей на Средиземноморском побережье.

Аллейн подумал, что если комиссар и дальше будет продолжать в том же темпе, то, пожалуй, он может рассчитывать на все двадцать минут. Если ему удастся найти хоть одно-единственное доказательство деятельности наркоторговцев, которое якобы совершенно случайно попадет в руки французской полиции, то он будет удовлетворен. Аллейн посмотрел на стенной шкаф для хранения документов.