— Могу я сразу расплатиться?

— Как вам будет угодно.

Эндре заглянул в счет, заполненный девушкой-администратором, и положил перед ней две бумажки в сто пятьдесят форинтов.

— Сейчас я дам вам сдачу.

— Оставьте себе, уважаемая.

— Благодарю вас, но я чаевых не беру.

«Вот черт! — мысленно выругался Эндре. — Какая сознательная!»

Положив сдачу в карман, он поднялся в номер. Поставил чемодан, подошел к окну, отодвинул штору и посмотрел на засыпанную снегом площадь, обрамленную двух- и трехэтажными зданиями в стиле барокко. В самом центре площади возвышался бронзовый памятник, обнесенный красивой оградой из кованого железа, вокруг которой росли деревья, похожие на гигантские лопаты. Задернув штору, Эндре пощупал радиатор водяного отопления — он оказался горячим, затем заглянул в ванную, где все так и сияло чистотой.

«Зачем я это делаю? — подумал он, закуривая. — Зачем мне все это? Неплохо бы знать, когда она зайдет, а то, чего доброго, застанет меня в ванной».

Долго ждать ему не пришлось: вскоре в дверь постучали. Эндре открыл дверь и увидел Еву. Она быстро проскользнула в номер и подставила ему щеку для поцелуя.

Эндре обнял ее.

— Постой! — Она высвободилась из его объятий: — Подождем немного.

— Чего ждать? — Эндре снова попытался обнять ее.

— Подожди, — прошептала она. — Сначала я должна поговорить с Петером... Прошу тебя...

— Потом поговоришь...

— Нет, я должна сначала с ним поговорить... Ради себя, ради тебя...

— Ковач не так глуп, чтобы позволить тебе уехать.

Однако Ева осталась непреклонной.

— Ты подожди, я скоро вернусь. Я тебя не обману. Я даже чемодан здесь оставлю.

И она ушла.

Эндре пообедал в ресторане один. Он не спускал глаз с двери, но Ева почему-то не возвращалась.

После обеда он зашел в эспрессо. Первой, кого он там увидел, была Марика, встрече с которой он очень обрадовался. Он подошел к столику, за которым она сидела, и спросил:

— Узнаете меня, Лоллобриджида?

— Конечно, узнаю. Из отпуска возвращаетесь?

— Не помешаю? — Не дожидаясь ответа, он сел на свободный стул.

Улыбка исчезла с лица Марики, взгляд ее темных глаз стал серьезным.

— Теперь-то уж я уверена в том, что вы мне солгали, — заявила она.

— Почему вы так думаете?

— Если бы вы были сыном Гезы Варьяша, вы бы сейчас со мной так не говорили...

— Это почему же?

Марика пригладила волосы.

— Я прочла в газете, что у Варьяша умерла жена. И по радио об этом сообщали.

— Подождите меня, — перебил ее Эндре, — только никуда не уходите.

Он еще раз посмотрел на грустное лицо девушки и быстро вышел. Поднявшись к себе в номер, он достал из чемодана книгу отца и вернулся к Марике.

— Вот вам и обещанный роман с автографом моего папаши. — Эндре положил книгу на стол.

Девушка перевела взгляд с юноши на книгу, раскрыла ее, полистала и, заметив надпись, прочла:

— «Марике Шипош с пожеланием никогда не оставаться одинокой.