Эндре работал так споро, что ему даже стало жарко. Он радовался, что может побыть один, что никто ему не мешает. Сначала он разобрал обмундирование по размерам, а затем сложил его, как было приказано.

После сигнала «Отбой» на склад неожиданно пришел лейтенант Ковач. Эндре вскочил и по-уставному доложил, чем и по чьему приказанию занимается здесь в столь позднее время.

— А где старшина? — поинтересовался офицер.

— Докладываю: он вернется к десяти часам.

Ковач поправил очки и осмотрелся.

— Продолжайте работать, — сказал он Эндре и, прислонившись спиной к полке с бельем, закурил.

Окинув быстрым взглядом ладную фигуру солдата, он задержал его на шраме над виском и сразу вспомнил о своем разговоре с Варьяшем, который состоялся перед рождеством. Ковач помнил каждую фразу, каждое произнесенное ими слово. Тогда он думал, что сможет стать для Эндре другом...

А сейчас лейтенанту невольно пришла в голову мысль, что Эндре в то время, вероятно, уже ухаживал за Евой, и он удивился, как раньше не подумал об этом. «Может, Ева потому так торопилась в тот вечер, что знала: Эндре в Пеште и ждет ее. Они, видимо, провели в столице несколько дней, а потом вернулись в военный городок. Ева, конечно, затем и приезжала, чтобы проводить Эндре, а не для того, чтобы вернуться домой...»

И вдруг Ковач вспомнил о признании, которое Ева сделала ему после свадьбы. Она сказала, что у нее уже был мужчина... Теперь-то ясно, что это был за мужчина. Им был Эндре Варьяш, который работал в то время на киностудии, а Ева как раз снималась в массовых сценах... Там-то они и познакомились. Непонятно только одно: почему они не переписывались? Разве что они умело маскировали переписку и Ева писала Варьяшу не на войсковую часть, а на какой-нибудь другой адрес?..

— Вы давно знаете Еву? — неожиданно спросил он, удивившись своему вопросу и хриплому звучанию собственного голоса.

Вопрос застал Эндре врасплох. «Вот и пришла пора расплачиваться...» — мелькнула у него мысль.

— Я познакомился с ней в поезде в тот день, — ответил он.

— Не лгите, Варьяш. Это же бессмысленно.

Лицо Эндре исказила гримаса, шрам над виском побагровел.

— Товарищ лейтенант, мы с вами здесь вдвоем. Если вы считаете, что я обманываю вас, можете дать мне пощечину, я даже защищаться не стану. Хорошо понимаю ваше состояние, но. я говорю правду.

— Вы хотите сказать, что до того не были знакомы с моей женой?

— Не только не был знаком, но и вообще не знал о ее существовании.

Ковач смутился и начал поправлять очки.

— Тогда я ничего не понимаю, — тихо сказал он скорее самому себе, чем Эндре.

— Понять это довольно трудно... Поверьте, все получилось как-то глупо. — Эндре хотелось заглянуть в глаза лейтенанту, но тот, глубоко задумавшись, пристально смотрел куда-то прямо перед собой. — Вы, конечно, можете мне не верить, но я уже несколько раз порывался откровенно рассказать вам об этой истории.