— Тогда почему же не сделали этого?

— Потому что вы все равно бы мне не поверили... Но уж коли сейчас разговор об этом зашел, то я расскажу все.

Ковач удивленно вскинул брови и посмотрел на юношу.

— Вы лучше меня знаете, что в жизни человека бывают случаи, которые происходят с ним вопреки его воле. Именно такой случай и произошел со мной. Я с уверенностью могу сказать, что Ева до сих пор любит вас, да и раньше любила...

По лицу Ковача скользнула горькая усмешка:

— Довольно странное объяснение. Почему же тогда она искала встречи с вами?

— В тот день Ева не понимала, что ею движет ревность, — объяснил Эндре.

«Странно... — подумал лейтенант. — Но парень, судя по всему, говорит правду...»

— Если бы вы в тот день не выгнали ее из квартиры, все было бы иначе. Еву разозлило, что вы ждали прихода своей любовницы...

— Своей любовницы? У меня была Марика Шипош.

— Ее я и имею в виду.

— Откуда вы взяли, что Марика Шипош моя любовница?

— Ева сказала.

— Но ведь это неправда!

— Этого я не знаю. Ева вернулась в гостиницу заплаканная и сказала, что вы, товарищ лейтенант, ждете учительницу, свою любовницу. После этого она и решила вам досадить.

Ковач непроизвольно закрыл глаза и подумал: «Ерунда какая-то! Если верить его словам, то произошло недоразумение. Ева не так меня поняла, хотя я на самом деле ждал Марику. Я как раз жарил мясо, а неожиданное появление Евы вызвало у меня раздражение. Ей, конечно, хотелось, чтобы я бросился ее обнимать, а я поступил как раз наоборот — старался показать, что могу спокойно обойтись и без нее. Более того, я всем своим видом дал ей понять, что с нетерпением жду Марику... Действительно, все так и было. А Ева... пришла в ярость, залилась краской и заявила, что приехала из Будапешта не одна...»

Правда, он не придал значения словам жены, просто не поверил, ей. А волноваться начал только тогда, когда пришла Марика и рассказала о том, как столкнулась с Евой в подъезде. Ковач стал с нетерпением и тревогой ждать Еву, считая, что она обязательно вернется, и потому плохо слушал учительницу. Ждал долго, но так и не дождался. И тогда он направился в гостиницу...

«Теперь все понятно... Видимо, Варьяш говорит правду. Да и зачем ему, собственно, обманывать меня? Но что же мне-то делать?» — подумал офицер, а вслух спросил:

— Варьяш, кроме нас с вами кто-нибудь знает об этой истории? — Голос его прозвучал глухо и сдержанно.

— Вы хотите спросить, кому я об этом рассказывал?

— Да.

— Товарищ лейтенант, я хорошо понимаю, что поступил некрасиво, но рассказывать об этом другим было бы вообще непорядочно.

— Спасибо и за это, — вымолвил Ковач. — Больше вы не встречались с ней?

По лицу Эндре пробежала скорбная улыбка. Поймав взгляд лейтенанта, он сказал:

— Нет, конечно... — Юноша нервно покусывал губы. Чувствовалось, что он хочет сказать еще что-то. — Товарищ лейтенант... может, вам покажется странным то, что я сейчас скажу... Не подумайте, будто я хочу вас утешить. Я просто должен это сделать... — Он свел брови к переносице и, немного помолчав, продолжал: — Поверьте, ваша жена любит вас. А то, что произошло, не имеет ничего общего с изменой, не знаю, как бы это лучше объяснить... Это какое-то недоразумение... Ведь между мной и вашей женой ничего не было... да и не могло быть. Как только я узнал, что она ваша жена, я сразу пошел на попятную...

«С тех пор прошло несколько недель. Но почему Ева до сих пор ничего не написала мне? Не попыталась объясниться? — настойчиво спрашивал себя Ковач.