Мужчины, перекидываясь шутками, вышли из гостиной.

    Пять часов спустя они же, усталые, грязные, многие со следами крови на одежде, ввалились в дом.

    -  У нас трое раненых и пять убитых лошадей, - зло выкрикнул главарь ковбоев в лицо Мраку.

    -  Катрин, Мэгги, быстро сюда! Здесь раненые! - закричал Мрак.

    Двое раненых отделались легко. Но третьему пуля попала в ногу, чуть ниже колена, раздробила кость, перебила артерию.

    -  Виски, спирт, жгут, пятерых парней и мой чемоданчик, - распорядилась Мэгги. - Виски ему, остальное - мне. Ковер с пола - убрать. Чистую простыню - на пол.

    Все засуетились. Мэгги приказала парням прижать раненого к полу, вколола в колено четыре шприца обезболивающего и лихо, за пять минут оттяпала ему ногу по коленный сустав.

    -  Помнят руки работу, - улыбнулась она Мраку. Тот посмотрел на ее улыбку в тридцать два зуба на забрызганной кровью физиономии и почувствовал, как мурашки побежали по спине.

    -  Катрин, шприц регенерина! - скомандовал он.

    -  Видите, - Он поднял шприц над головой, - Для своих парней мне ничего не жалко! Мэг, вкалывай! Не дрейфь, парень. Через месяц-другой ты будешь прыгать на новой ноге. И зубы выбитые вырастут. Держись за меня, и не пропадешь!

    Когда всем раненым была оказана помощь, Мрак отозвал командиров к столу, приказал нарисовать план и рассказать, что произошло.

    -  Это - главная улица, - начал объяснять командир снайперов. - Это тупик. Здесь, в начале тупика - дом Китайца. Мы оставили лошадей вот тут, во дворике, и заняли позиции на этой крыше, как раз напротив дома Китайца. Весь переулок - как на ладони.

    -  Так что же произошло?

    -  А то, что мы напоролись на засаду! - выкрикнул командир ковбоев.

    -  Пока мы кричали и палили в воздух, все было нормально. Но как только я высадил окно, из этой подворотни выскакивают человек пятнадцать с винтовками и отсекают нас от улицы. Встают на колено и целятся в нас. Я кричу, мои ребята соскакивают с лошадей и прикрываются их телами. Тут гремит залп, и половины лошадей нет. Мы стреляем в них, они в нас. Спасибо снайперам, до второго залпа не дошло. Мы вскакиваем на оставшихся лошадей, отступаем и упираемся в эту стену. А из дома все валят и валят новые люди. Мы разворачиваемся, пригибаемся к лошадиным шеям и идем на прорыв. Ребята наверху стреляют навскидку, мы бьем в упор. Лошади спотыкаются на трупах. Это чудо, что все живые вышли.

    -  Итак, наши потери - трое раненых и пять лошадей.

    -  И еще три раненые лошади. Двух, наверно, пристрелить надо будет.

    -  А какие у них потери?

    -  Двадцать шесть убитых и раненых. Я задержался, пересчитал, - пояснил командир снайперов, - Мрак, мы по ним в упор, с двадцати метров били, а они нас не видели! Как в тире, падают и падают. Я всю обойму, шестнадцать патронов выпустил. За минуту. Это жутко. Это хуже, чем в кошмарном сне. Крики, выстрелы, лошади бьются. Я бил в любого, кто двигался, и все мои парни - тоже. Всю обойму, до железки!

    -  Ты отлично справился с задачей. Передай своим ребятам, что я горжусь ими. Оплата - тройная! И вам, ковбои, тоже. Раненым - премия.

    -  К черту такие деньги. В церковь отнесу. За тех парней.

    -  Не переживай.