От неожиданности она взмахнула рукой, стараясь прикрыть лицо, и выронила сигарету.

После перерыва слушания возобновились. Нахрапистый адвокат длинно и эмоционально приводил доводы в пользу невиновности своего подзащитного, указывая на неясности и неточности, допущенные в ходе следствия. В конце монолога, обращаясь к судье, он подобострастно произнес:

— Ваша честь, в связи с вышеизложенным, прошу отправить дело на доследование, а моему подзащитному изменить меру пресечения и выпустить из-под стражи под залог.

От такого неслыханного нахальства Лялька даже подскочила на стуле. Но молодая женщина в строгом темном костюме, сидевшая рядом, резко осадила девушку:

— Дело веду я. Успокойся.

Ляльку переполняла злость, она не могла допустить даже мысли, что такого подонка, ее мучителя, могли выпустить на свободу даже на короткое время. Как можно соглашаться с такой несправедливостью! Ведь только что свидетели обвинения, казалось, вывели его на чистую воду.

Люська, как одна из свидетельниц, правда, войдя в зал заседания и увидев судью в черной мантии, восседавшего под гербом России, поначалу оробела, но Лялька, уставившись с первого ряда, подействовала на нее ободряюще. Поклявшись, как в кино, говорить только правду, Люська, не дожидаясь вопросов, затараторила:

— Я хорошо знала этого типа. Он жених хозяйки салона, в котором я работала несколько лет, и…

— Вы с ним были лично знакомы? — сбивая Люську, тут же прервал ее защитник обвиняемого.

Но Люська уже освоилась с обстановкой, поэтому сбить ее было нелегко.

— С ним была знакома хозяйка нашего салона, — скороговоркой продолжила она. — Он приходил к ней потусоваться. Очень часто приходил, цветочки там всякие, конфеты ей приносил…

— Подождите минутку, — прервал ее судья, — вы должны только отвечать на вопросы.

— Припомните, приходилось ли вам видеть лично, что передавала ему ваша хозяйка? — Вопрос обвинения должен был направить Люську в нужное русло.

— Возражаю, — вмешался адвокат обвиняемого.

— Протест отклонен, рассказывайте, — устало возразил судья.

— Она передавала ему какие-то подозрительные пакеты, — деланно, будто по-заученному, ответила свидетельница.

— Она передавала эти, как вы говорите, подозрительные пакеты в вашем присутствии? — с сарказмом уточнил защитник.

— Мы подсматривали за ними, — ничуть не смущаясь, заявила девушка. С наивной простотой оправдывая свои неблаговидные действия, она пояснила: — Марианна такая страхолюдина была, а он, — Люська обернулась к обвиняемому, — красавец весь из себя. Нам было интересно, за что он к такой жабе клеится. Вот мы и подглядывали. Сначала думали, что в этих пакетах денежки от клиентов, которые Марианна через кассу не проводила. А там порошок какой-то оказался и марки почтовые. Мы не могли понять, зачем ему марки? Все одинаковые, с изображением солнышка. Ну про порошок мы сообразили, что это, наверное, наркота. А для чего марки, никак понять не могли, пока сведущие люди нам не объяснили, что на марки с клеящей стороны тоже наркотик нанесен. Чтобы удобнее было, если нужно отослать кому, и вообще догадаться трудно…

— А этого человека вы знаете? — перебила ее прокурор и показала фотографию хирурга-пластика.

— Да, — не задумываясь, ответила Люська.

— Он бывал в вашем салоне?

— Протестую, — встрепенулся адвокат.

Люська, не дожидаясь решения судьи, вновь затараторила:

— Он приходил к нам на массаж и иногда просто к хозяйке по другим делам.