— Правильный вопрос, — ничуть не удивился Генка, когда Лялька, аккуратно вставляя букет в банку из-под персикового компота, рассказала ему про странный плакат. — Муж должен всегда суметь ответить на него.

— Как бы не так! — не согласилась Лялька.

— Зачем же тогда жениться или замуж выходить? — Генка удивленно поднял вверх темные, в отличие от волос, брови.

— Мы не на Востоке, — фыркнула Лялька. — Еще бы повесили: «Без паранджи ни шагу!»

— Тебя можно в фирму менеджером по рекламе нанимать, — решил отшутиться Генка.

— Я же сказала, что буду, как ты, на журналистику поступать, — серьезно возразила девушка и, наклонившись, стала поправлять подушку под рыжей копной Генкиных волос. Округлая грудь Ляльки, обтянутая свитерком, нечаянно коснулась его щеки.

— У тебя снова поднялась температура? — увидев его зардевшееся лицо, встревожилась Лялька и дотронулась своей прохладной ладонью до его лба.

— Нет… — Генка задержал на мгновение ее руку.

— Геннадий Александрович, вам укольчик пора делать, — раздался голос молоденькой медсестры, неожиданно появившейся в дверях.

В ярко-зеленом брючном комплекте и таком же колпачке симпатичная девушка выглядела как фотомодель. Она явно гордилась своей прикидной формой. Строго посмотрев на Ляльку, медсестра заявила:

— Время посещений заканчивается. У нас скоро ужин.

Лялька, оставив без внимания ее слова, отвернулась к окну.

— Ой, как не люблю уколы, — заигрывая с юной сестричкой, простонал Гена.

— Ну что вы, Геннадий Александрович, я ведь совсем не больно, — ворковала та. — Давайте перевернемся.

— На мне уже живого места не осталось, всего меня разукрасили! — бубнил Генка, чтобы скрыть стеснение перед хорошенькой медсестрой.

— Ничего, до свадьбы заживет! — заверила она, протирая место укола спиртом. — Ваша девушка завтра обещала прийти, — чуть громче, чем нужно, нарочно, чтобы услышала Лялька, сообщила сестра.

— Какая девушка? — не понял журналист.

— С животом которая, беременная! — еще громче повторила сестра. — Охранник ей сказал… — девушка показала глазами на отвернувшуюся к окну Ляльку, — что сегодня уже поздно, пусть завтра придет.

— Я не знаю никакой беременной девушки! — удивленно воскликнул Генка и виновато посмотрел на развернувшуюся к ним Ляльку. Ее глаза сверкали ревностью.

— Может быть, она еще не ушла, — явно издеваясь над Лялькой, бросила медсестра. — Я ей посоветовала дежурного врача поискать, может быть, он ей разрешит.

Вернувшийся из Лондона шеф «Бебилюкса» оплатил Генке за «боевые заслуги» отдельную плату в больнице и охранника, который сидел тут круглые сутки. По факту покушения на журналиста было заведено уголовное дело, которым теперь занимался специальный отдел ФСБ. Так что все, навещавшие журналиста, получали разрешение охраны и врача.

Лялька пулей вылетела из палаты.

— Где она? — заорала Лялька, налетая на охранника.

— В дежурку пошла, — не ожидая такого бурного натиска, сообщил тот.

Голубоглазая девушка, с зачесанными назад русыми волосами, робко стояла на пороге дежурного кабинета.

— Вы к Геннадию? — выдохнула Лялька.

— Говорят, чтобы завтра приезжала, а я не могу.