Врага почуял он, и вой

         Протяжный, жалобный, как стоп,

         Раздался вдруг… и начал он

         Сердито лапой рыть песок,

         Встал на дыбы, потом прилег,

         И первый бешеный скачок

         Мне страшной смертию грозил…

         Но я его предупредил.

         Удар мой верен был и скор.

         Надежный сук мой, как топор,

         Широкий лоб его рассек…

         Он застонал, как человек,

         И опрокинулся. Но вновь,

         Хотя лила из раны кровь

         Густой, широкою волной, —

         Бой закипел, смертельный бой!

         Ко мне он кинулся па грудь;

         Но в горло я успел воткнуть

         И там два раза повернуть

         Мое оружье… Он завыл,

         Рванулся из последних сил,

         И мы, сплетясь, как пара змей,

         Обнявшись крепче двух друзей,

         Упали разом, и во мгле

         Бой продолжался на земле.

         И я был страшен в этот миг:

         Как барс пустынный, зол и дик,

         Я пламенел, визжал, как он;

         Как будто сам я был рожден

         В семействе барсов и волков

         Под свежим пологом лесов.

         Казалось, что слова людей

         Забыл я – ив груди моей

         Родился тот ужасный крик,

         Как будто с детства мой язык

         К иному звуку не привык…

         По враг мой стал изнемогать,

         Метаться, медленней дышать,

         Сдавил меня в последний раз…

         Зрачки его недвижных глаз

         Блеснули грозно – и потом

         Закрылись тихо вечным сном;

         Но с торжествующим врагом

         Он встретил смерть лицом к лицу,

         Как в битве следует бойцу!..

Блуждая в лесу, голодный и умирающий, мцыри вдруг увидел с ужасом, что воротился опять к своему монастырю.