Уже из этих слов вы видите, что за огненная душа, что за могучий дух, что за исполинская натура у этого мцыри! Это любимый идеал нашего поэта, это отражение в поэзии тени его собственной личности. Во всем, что пи говорит мцыри, веет его собственным духом, поражает его собственною мощью. Это произведение субъективное.

         Кругом меля цвел Божий сад;

         Растений радужный наряд

         Хранил следы небесных слез,

         И кудри виноградных лоз

         Вились, красуясь меж дерев

         Прозрачной зеленью листов;

         И грозды полные на них,

         Серег подобье дорогих,

         Висели пышно, и порой

         К ним птиц летал пугливый рой.

         И снова я к земле припал,

         И снова вслушиваться стал

         К волшебным, странным голосам.

         Они шептались по кустам,

         Как будто речь свою вели

         О тайнах неба и земли;

         И все природы голоса

         Сливались тут; не раздался

         В торжественный моленья час

         Лишь человека гордый глас.

         Все, что я чувствовал тогда,

         Те думы – им уж нет следа;

         Но я б желал их рассказать,

         Чтоб жить, хоть мысленно, опять.

         В то утро был небесный свод

         Так чист, что ангела полет

         Прилежный взор следить бы мог;

         Он так прозрачно был глубок,

         Так полон ровной синевой!

         Я в нем глазами к душой

         Тонул, пока полдневный зной

         Мои мечты не разогнал,

         И жаждой я томиться стал.

         Вдруг голос – легкий шум шагов…

         Мгновенно скрывшись меж кустов,

         Невольным трепетом объят,

         Я поднял боязливый взгляд

         И жадно вслушиваться стал.

         И ближе, ближе все звучал

         Грузинки голос молодой,

         Так безыскусственно живой,

         Так сладко вольный, будто он

         Лишь звуки дружеских имен

         Произносить был приучен.