Спи, мой ангел, тихо, сладко,

         Баюшки-баю.

         Стану я тоской томиться,

         Безутешно ждать;

         Стану целый день молиться,

         По ночам гадать;

         Стану думать, что скучаешь

         Ты в чужом краю…

         Спи ж, пока забот не знаешь,

         Баюшки-баю.

         Дам тебе я на дорогу

         Образок святой:

         Ты его, моляся Богу,

         Ставь перед собой.

         Да готовясь в бой опасный,

         Помни мать свою…

         Спи, младенец мой прекрасный,

         Баюшки-баю!

«Воздушный корабль» не есть собственно перевод из Зейдлица: Лермонтов взял у немецкого поэта только идею, но обработал ее по-своему. Эта пьеса, по своей художественности, достойна великой тени, которой колоссальный облик так грандиозно представлен в ней. – Какое тихое, успокоительное чувство ночи после знойного дня веет в этой маленькой пьесе Гете, так грациозно переданной нашим поэтом:

         Горные вершины

         Спят во тьме ночной;

         Тихие долины

         Полны свежей мглой;

         Не пылит дорога,

         Не дрожат листы…

         Подожди немного —

         Отдохнешь и ты.

Теперь нам остается разобрать поэму Лермонтова «Мцыри». Пленный мальчик черкес воспитан был в грузинском монастыре; выросши, он хочет сделаться, или его хотят сделать, монахом. Раз была страшная буря, во время которой черкес скрылся. Три дня пропадал он, а на четвертый был найден в степи, близ обители, слабый, больной, и умирающий перенесен снова в монастырь. Почти вся поэма состоит из исповеди о том, что было с ним в эти три дня. Давно манил его к себе призрак родины, темно носившийся в душе его, как воспоминание детства. Он захотел видеть Божий мир – и ушел.

         Давным-давно задумал я

         Взглянуть на дальние поля,

         Узнать, прекрасна ли земля, —

         И в час ночной, ужасный час,

         Когда гроза пугала вас,

         Когда, столпясь при алтаре,

         Вы ниц лежали на земле,

         Я убежал. О! я, как брат,

         Обняться с бурей был бы рад!

         Глазами тучи я следил,

         Рукою молнию ловил…

         Скажи мне, что средь этих стен

         Могли бы дать вы мне взамен

         Той дружбы краткой, но живой

         Меж бурным сердцем и грозой?.