Изменить размер шрифта - +

 

 

Мария

 

         Реши ты сам.

 

 

Мазепа

 

         Послушай: если было б нам,

         Ему иль мне, погибнуть надо,

         А ты бы нам судьей была,

         Кого б ты в жертву принесла,

         Кому бы ты была ограда?

 

 

Мария

 

         Ах, полно!

         Сердце не смущай!

         Ты искуситель!

 

 

Мазепа

 

         Отвечай!

 

 

Мария

 

         Ты бледен; речь твоя сурова…

         О, не сердись! Всем, всем готова

         Тебе я жертвовать, поверь;

         Но страшны мне слова такие.

         Довольно.

 

 

Мазепа

 

         Помни же, Мария,

         Что ты сказала мне теперь.

 

Вникните во всю эту сцену, разберите в ней всякую подробность, взвесьте каждое слово: какая глубина, какая истина и вместе с тем какая простота! Этот ответ Марии: «Я! люблю ли?», это желание уклониться от ответа на вопрос, уже решенный ее сердцем, но все еще страшный для нее, – кто ей дороже: любовник или отец, и кого из них принесла бы она в жертву для спасения другого, – и потом решительный ответ при виде гнева любовника… как все это драматически, и сколько тут знания женского сердца!

 

Явление сумасшедшей Марии, неуместное в ходе поэмы и даже мелодраматическое, как средство испугать совесть Мазепы, превосходно как дополнение портрета этой женщины. Последние слова ее безумной речи исполнены столько же трагического ужаса, сколько и глубокого психологического смысла:

 

         Пойдем домой. Скорей… уж поздно.

         Ах, вижу, голова моя

         Полна волнения пустого:

         Я принимала за другого

         Тебя, старик. Оставь меня.

         Твой взор насмешлив и ужасен.

         Ты безобразен. Он прекрасен:

         В его глазах блестит любовь,

         В его речах такая нега!

         Его усы белее снега,

         А на твоих засохла кровь.

 

Творческая кисть Пушкина нарисовала нам не один женский портрет, но ничего лучше не создала она лица Марии. Что перед нею эта препрославленная и столько восхищавшая всех и теперь еще многих восхищающая Татьяна – это смешение деревенской мечтательности с городским благоразумием?..

 

Но «Полтава» принадлежит к числу превосходнейших творений Пушкина не по одному лицу Марии.

Быстрый переход