– Это уже интересно…

    “Нижний” (был еще и верхний, под самой крышей) бар “Коломбо” оказался небольшой уютной пещеркой с затемненными окнами и негромкой музыкой. Хикки, шедший первым, привычно уселся за угловой столик. Этерлен внимательно осмотрел посетителей – их в этот час было всего трое, – но ни один, по его мнению, не подошел на роль следователя криминальной полиции. В ожидании заказа Лоссберг достал недопитую бутылку и стакан. Несмотря на то что он успел поглотить уже не менее полулитра, генерал выглядел совершенно трезво.

    – А он заставляет себя ждать, – заметил Этерлен, яростно расправившись с котлетой. – Или мы просто рано приехали?

    – Скорее второе, – отозвался Лоссберг, вытирая губы салфеткой. – Чувство времени меня редко подводит.

    – Черт! А ну, налей-ка мне своего пойла.

    Хикки рассеянно обвел глазами зал. За одним из столиков возле чуть приоткрытого окна сидели двое седовласых джентльменов весьма почтенного вида, одетые по самой изысканной кассанданской моде – их подбородки, украшенные почти одинаковыми эспаньолками, тонули в белой пене кружевных шарфов, темного тона камзолы поблескивали рубиновыми пуговицами. Перед стойкой, неторопливо болтая с барменом, на высоком табурете восседала ухоженная, чуточку аристократичная женщина средних лет в элегантном деловом костюме. Хикки показалось, что где-то он с ней уже встречался. Поймав его взгляд, черноволосая дама мягко улыбнулась и, сказав что-то бармену, соскользнула с табурета.

    – Приятного аппетита, джентльмены.

    Этерлен поднял голову от салата и с неудовольствием поморщился. “Только тебя нам не хватало”, – хотел сказать он.

    – Наверное, вы ждете меня? – В ладони женщины само собой возникло удостоверение. – Разрешите представиться: дивизионный комиссар Леа Малич.

    Этерлен поперхнулся и поспешно прикрыл рот салфеткой.

    – П-простите, – захрипел он, давясь капустой, – но мы, кажется, ждали… э-ээ… мужчину. Или я что-то не так понял?

    – С вами разговаривал мой помощник. Капитан Мальцев связался с ним и сказал, что нашей бригадой интересуется некий генерал СБ. Это вы, как я поняла?

    – Присаживайтесь, бога ради. Да, это я… Полковник Ричард Махтхольф, легион-генерал Райнер Лоссберг. Но все-таки… Зачем же весь этот спектакль? Вы все время были здесь, а мы то и дело смотрели на часы.

    – Ну, – очаровательно рассмеялась Леа, – вы ворвались в бар с таким голодным видом, что было бы невежливо отрывать вас от еды. И потом, должна же я была удостовериться, что вы именно те, с кем мне придется иметь дело?

    Хикки вспомнил, где он видел эту женщину. Три года назад случайный подонок зарезал его хорошего знакомого Фила Рогова – Леа возглавляла следственную бригаду и раскрыла убийство в рекордно короткий срок. Сын покойного, кажется, выписал ей именную премию таких размеров, что о службе в полиции можно было бы и забыть. Однако она не ушла, оставшись в профессии. Хикки посмотрел на восхитительно породистые руки комиссара и вспомнил, что ей слегка за пятьдесят, то есть она была старше Этерлена на несколько лет. На руках комиссара Малич не было ни одной морщинки…

    – Дивизионный комиссар, – напрягся Этерлен, соображая, – это, кажется…

    – Флаг-майор по Табели о рангах.