Лоссберг поставил свой стакан на стол и произнес – очень отчетливо в наступившей вдруг тишине:

    – Ну что вы на нее смотрите? Берите и пошли.

    Этерлен взвился в воздух. Перехватив совершенно отключенную Марину поперек талии, он взмахнул свободной рукой и выбежал на улицу. За ним, петляя, как зайцы, метнулись Йохансон и Хикки. Лоссберг выбрался на тротуар почти что неторопливо…

    – Вечно вы куда-то спешите, – недовольно сказал он, запихивая в один карман бутылку, а в другой – уворованный в ресторане стакан.

    Вездеход с Йони, Этерленом и плененной Мариной с визгом рванул вдоль улицы, а за ним сорвался и “Блюстар”.

    – Из чего ты стрелял? – очумело спросил Хикки.

    Лоссберг сунул руку под камзол и вытащил массивный вороненый излучатель с двумя вертикальными стволами.

    – Мой дедушка, – назидательно сообщил он, – был командиром панцергренадерского [ 2 ] легиона.

    Хикки понял его – когда-то, очень давно, такими штуками в десанте вооружали экипажи боевых машин. В ту же секунду Хикки понял и еще кое-что: боевики Марины почему-то не смотрели на Лоссберга.

    Они смотрели на кого угодно, только не на него.

    Серая машина Йони Йохансона взлетела на ситивэй и еще прибавила газу. Они шли с солидным превышением скорости, но Этерлену, раздосадованному до крайности, было на это наплевать. Он находился в таком состоянии, что готов был издырявить башку любому патрульному. Хикки, двигавшийся сразу за ними, неутомимо давил на акселератор.

    Йони перелетел через весь город, не сбавляя хода, спустился на южной окраине и ввинтился в узкую ленту шоссе, ведущего к заливу Подкова – до него оставалось не более сотни километров.

    – Куда это они ее везут? – озадачился Хикки. – Хотят утопить в океане?

    Он оказался не так уж далек от истины. Пропетляв по каким-то полузаброшенным тропам среди прибрежных холмов, Йохансон остановил свой джип в нескольких метрах от кромки галечного пляжа. Первой из машины вылетела Марина – ткнулась носом в песок, вскочила на ноги, потом, словно обессилев, опустилась на колени. Хикки заглушил двигатель.

    – У меня нет с собой “химии”, – услышал он голос Этерлена, – но, ей же бог, я порежу тебя на ремни.

    Он не шутил: когда генерал выбрался из кара, Хикки увидел в его руке острейший десантный тесак.

    – Вот это дядю прихватило, – бросил он Лоссбергу, поспешно выскакивая из-за руля, – ведь точно порежет бабу.

    – Да не знаю я! – заверещала женщина, пытаясь отползти от надвигающегося на нее Этерлена. – Нет у нас такой бригады! Ну нет, понимаешь ты, а?

    – Погоди, – Хикки отстранил Этерлена и присел рядом с Мариной на корточки. – Давай, милая, по порядку. Бригады, работающей “на двоих”, в Портленде нет. Это вполне логично. Вопрос сейчас в другом. Ну-ка вспоминай, не было ли в последнее время слухов о том, что кто-то, дескать, хочет заказать целую кучу конвойников, так или иначе связанных с лидданами и корварцами?

    Марина всхлипнула:

    – Да не было ничего такого… мы и сами в непонятке. Ребята сейчас только об этом и говорят, понимаешь? Никто… никого не заказывал, понимаешь ты?

    – Вот сука, а!

    Подкравшись сбоку, Этерлен неожиданно ударил женщину носком ботинка, и она свалилась на бок.