Несколько бойцов уже лезла ко мне наверх, и я помогал им Захватом. Вскоре рядом со мной расположился Пробойник, Пёс, Арчер и двое стрелков с крупнокалиберными винтовками. Я через личку позвал к себе и Нову, но та наотрез отказалась. Она была в самом сердце битвы — сквозь пелену дыма и пыли, поднятой копытами мечерогов, я то и дело видел её белоснежный силуэт и мелькание светящихся серповидных клинков.

Там, внизу, было жарко. Как это часто бывает в «Наследии», бой быстро и незаметно перетёк из более-менее контролируемой операции в масштабную мясорубку, в которой, кажется, уже невозможно было ничего разобрать. Впрочем, офицеры не паниковали — в чате раздавались их короткие деловитые команды, следуя которым наш рейд худо-бедно сдерживал натиск монстров. Сверху я видел чёрные сферы пустотных взрывов — они вздувались и лопались беззвучно, как мыльные пузыри. Но многие Пустотники тут же воскресали на месте, пользуясь пассивкой от Войда. Остальные пользовались репликатором, установленным под скалой.

Вокруг нас постепенно вырастали горы трупов. Монстры из свиты Матери заразителей были весьма крепкими орешками, но всё же против объединённой огневой мощи нескольких десятков прокачанных игроков не попрёшь. Один за другим падали замертво могучие мечероги и панцирные секачи, рассыпались грудой булыжников камениты, растекались бесформенными жирными тушами зараженные жаболиски. Но на смену им с дальних концов кратера и, кажется, из-за его пределов пёрли всё новые и новые чудовища. Сверху это выглядело, как круги на воде, только не расходящиеся, а сходящиеся к центру.

Подкрепление со стороны Чёрного лотоса подоспело через несколько минут, и резко поменяло всю картину боя. Каждая из обещанных Сёгуном рейдовых групп оказалась раза в два больше нашего отряда. Да и по экипировке «лотосы» нас заметно превосходили.

Что ещё бросалось в глаза — так это их слаженность и дисциплинированность. Даже во внешнем облике все члены клана придерживались единых стандартов, предпочитая чёрный и тёмно-синий цвета, а там, где это возможно, придерживаясь азиатской стилистики. В ближнем бою так почти поголовно пользовались мечами в стиле японских катан.

У меня к этому моменту подкопилась пси-энергия, и я вместе с пятёркой лучших стрелков поддерживал атаку с воздуха. На Левитацию не тратился — просто стоял у края и жалил близко подобравшихся мобов псионным лучом и пустотными шершнями.

«Лотосы» быстро переломили ход битвы. Снизу всё чаще раздавались предсмертные вопли мобов, потери же с нашей стороны почти сошли на нет. Ещё немного — и объединённый отряд, насчитывающий больше двух сотен бойцов, расчистил участок вокруг каменного столба. У нас даже появилась возможность для небольшой передышки. Добрая половина игроков тут же рассредоточилась, собирая лут с поверженных монстров. Добычи было много, и ценной — любой моб из свиты Матери заразителей был, по сути, мини-боссом.

Это хорошо. Хранилище Цитадели пополнится ценными пожертвованиями для алтаря.

Я тоже спустился, заметив, что Нова стоит чуть поодаль от основной группы и разговаривает со здоровенным воином в технологичной чёрной броне и шлеме, похожем на самурайский. Наверняка тот самый Сёгун. Используя Левитацию, я прокатился прямиком к ним по длинной параболе и остановился, зависнув в полуметре над землёй. Учитывая огромный рост Сёгуна, мы были почти вровень.

Моё появление не застало его врасплох. Засёк он меня ещё на полпути и внимательно наблюдал за приближением, прищурив чёрные раскосые глаза. Нижняя часть его лица была скрыта металлической полумаской — забралом шлема. Я расслышал, как он спросил Нову:

— Тот самый?

Она молча кивнула.

— Меня зовут Ичиро, — Сёгун протянул мне руку, облаченную в приметного вида перчатку из светлого, почти белого металла, резко контрастирующего с остальной бронёй.