Бескудин укоризненно заметил:

— Уже успел накуриться с утра? Ну, давай, говорю, докладывай.

Виктор, стараясь не упустить ни одной подробности, сообщил ему о вчерашней встрече с Карцевым и о сегодняшнем коротком разговоре с ним по телефону.

— ...И вот просто не знаю, что теперь делать,— закончил он огорченно и растерянно.— Просто ума не приложу.

— М-да,— задумчиво произнес Бескудин, оглядев лежащие перед ним предметы и выбрав папиросы. Затем он с удовольствием щелкнул новенькой зажигалкой и, затянувшись, не спеша закончил:—Случай, я тебе доложу...

Минуту оба молча курили, потом Бескудин спросил:

— Значит, полагаешь, сегодня они чегой-то вычудят?

— Если не хуже, Федор Михайлович.

— Так-так... А Карцев, он что же, по-твоему, не в курсе?

— Думаю, нет. Хотя... не знаю я, что с ним стряслось.

— М-да. Положение, выходит, наше такое,— задумчиво произнес Бескудин.— Что сегодня случится, не знаем, кто это учинит, тоже не знаем, а помешать надо, Так, что ли?

— Выходит, что так...

— А ты думай. Думай, говорю! «Выходит»! — сердито передразнил его Бескудин.— Так, да не так.

— Что ж тут не так? — возразил Виктор.— Все именно так. Ничего мы не знаем.

— Ну ладно. Давай с другого бока подойдем,— уже. со вкусом продолжал Бескудин, все больше увлекаясь неожиданно возникшей задачей.— С другого, говорю. Допустим, украдем мы у них на сегодня Карцева. Как, затее их помешает это, а?

— Вряд ли. Карцев скорее всего не активная фигура.

— Допустим, ты и прав,— охотно согласился Бескудин.— Еще у нас кто есть?

— Ну, есть еще Галя, но...

— Вот именно, что «но». Именно. Знать она, может, и знает. Но навряд ли участвует.

— Остается Харламов.

— Вот. Это, брат, другой разговор.— Бескудин оживился.— Другой, говорю. Тут, думается мне, кое-что светит. А, как полагаешь?

— Харламов, конечно, фигура активная. Он следил за Карцевым. Он вербовал шофера, спаивал его.— Виктор начинав невольно заражаться азартом и энергией.— Он и с этой Галей связан. Если его украсть... Нет! Просто задержать можно. Вполне законно.

— На чем?

— Драка! Его же опознали. Устинов говорил.

— А что? Верно! Ишь, как мозговать стал.

— Там и еще двоих опознали. Их тоже можно...

Кого именно?

— Не знаю. Устинов только....

— А ну-ка, взгляни ступай. Может, он уже пришел. Сейчас мы планчик накидаем.— Бескудин довольно потер руки.

Через несколько минут они уже сидели втроем у стола, и Устинов, как всегда невозмутимо, говорил:

— Двое других, это Фирсов и Рушанцев Сашка. Но тут одна закавыка выяснилась...

Он помедлил, словно обдумывая, продолжать дальше или нет. И Виктор нетерпеливо бросил:

— Ну, ну, в чем дело?

— Да вот пропал Фирсов-то,— закончил Устинов.

— То есть как это пропал?

— А так. Три дня его уже нет. Мы к нему домой заглянули. Мол, из техникума, беспокоимся. Мать говорит, он к тетке уехал. «Как так,— говорим,— а учеба?» — «Уехал,— отвечает,— и все. Я уже ему тоже про учебу говорила, а он и не слушает. Разве на него управу найдешь? Без отца ведь растет»,

— Адрес тетки дала?

— Дала.

— Ну?

Устинов снова помедлил, потом нехотя ответил:

— Нет его там, у тетки.

— Вот те раз.— И Виктор растерянно посмотрел на Бескудина.— (Скрылся, выходит? Один из всех скрылся? А ведь он не главарь — это точно.