Раечка, на секунду зажмурив глаза, покачала головой.

Они, наконец, вышли на привокзальную площадь, и Раечка сказала:

— Галя вон в той палатке торгует. Вы меня подождите. Я зайду сначала одна.

— Отлично. Я вас буду ждать.

— Совсем немного,— улыбнулась Раечка.

Они подошли к палатке, и Раечка проскользнула в маленькую дверцу.

— Ну, наконец-то,— бросила ей через плечо Галя, взвешивая пакет с сухим компотом для очередной покупательницы.— Принесла?

— Да,— не очень уверенно ответила Раечка.

— Сейчас.

Галя быстро отпустила еще двух покупателей и обернулась, осторожно поправляя грязными руками платочек на голове.

— Давай.

Раечка достала из сумки маленький сверток, губы у нее дрожали.

Галя наклонилась за прилавок и развернула бумажку. Там лежали большой бледно-фиолетовый кулон на тонкой золотой цепочке и скромное, с одним камешком, колечко.

Галя передернула плечами.

— Мало, дорогая. Где ж еще кольца?

— Больше я не могла взять, Галочка. Честное слово, не могла.

Галя вздохнула, снова завернула кулон и выпрямилась.

— Как знаешь, конечно. Но этим ты своего Толика не спасешь. Можешь тащить назад.

Глаза Раечки наполнились слезами, мелко задрожал подбородок. Она умоляюще посмотрела на подругу.

— Ну, чего ты на меня уставилась? — грубо спросила Галя.— Что я тебе помочь не хочу, что ли? Но с этим к нему,— она сделала ударение на последнем слове,— и соваться нечего. Поняла?

— Но я же... я...— Раечка еле сдерживала слезы,— я же больше не могу взять... Как ты не понимаешь?..

— А чего мне понимать-то? Не можешь — и не надо. Тащи назад, говорю, и делу конец.

Она протянула сверток.

Но Раечка не взяла. По щекам у нее потекли слезы. Не выдержав, она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Галя бросила опасливый взгляд на полузамерзшее окошечко. Хорошо еще, что там, около палатки, никого нет. Только этого спектакля ей не хватало.

— Кончай реветь, слышишь?

Но в этот момент дверь распахнулась и на пороге появился Карцев. Вид у него был решительный и взволнованный, на впалых щеках проступил румянец, густые брови сошлись у переносицы.

— Что у вас тут происходит? — со злостью спросил он.— Почему Раечка плачет?

— Тебя не спросили,— вызывающе ответила Галя.

Карцев, не отвечая, шагнул в палатку и обнял Раечку за плечи.

— Идем отсюда. Сейчас же идем.— Он попытался отнять ее руки от лица.

Галя насмешливо сказала:

— Ступайте, голуби, ступайте. А ты,— она посмотрела на Карцева,— не очень-то расходись. Привет тебе кое от кого.

— Не нужны мне ваши приветы!

— Пригодятся,— с угрозой сказала Галя.— Не очень-то бросайся.

Ее тон заставил Карцева выпрямиться.

— Вы на что намекаете?

— Сам знаешь.

Галя стояла перед ним, прищурив глаза, красивое лицо ее в этот момент было таким злым и насмешливым, что Карцев на минуту смешался.

— Мы потом об этом поговорим,— сказал он почти просительно.— Я вас прошу, понятно?

— А ты не меня, ты его проси.

И тут Карцев взорвался.

— Идите вы все к черту,— с еле сдерживаемой яростью сказал он.— Так и передайте всем.

— Передам, не бойся,— насмешливо ответила Галя.—: Тогда уж далеко, миленький, не уйдешь.

Карцев побледнел, но глаз не отвел.

— Я не боюсь. Можете меня хоть убить. Но ее не трогайте,— он еще крепче обнял Раечку за плечи.— Лучше не трогайте. Я на все тогда пойду, и далеко, увидите.