Он вдруг заметил сверток в руке у Гали.

— А это что?

— Раечка твоя соблаговолила принести.

— Ах так! — Он выхватил сверток.— Все. И пойдем,— обратился он к Раечке,— пойдем отсюда. Сейчас же.

Уже за спиной у них прозвучал все такой же насмешливый и угрожающий Галин голос:

— Значит, так и передать, «к черту»?

— К дьяволу! —не поворачиваясь, крикнул Карцев.— И еще дальше!

Когда они очутились на улице, Раечка с испугом посмотрела на него.

— Что же теперь будет, Толик?

— Ничего не будет.

— Будет, будет,— в отчаянии повторила она.— Страшное что-то будет. Они же не простят тебе это.

— Я У них прощения просить не собираюсь.

Он сам был потрясен своей отчаянной выходкой. Пойти против Гусиной Лапы! Что он наделал? И тут же он вдруг невольно вспомнил Панова, свой разговор с ним. Пойти к нему и все рассказать? Ну нет!

В этот момент и Раечка почему-то подумала о Панове.

— Толик,— робко сказала она,— давай позвоним ему.

Карцев сразу ее понял и усмехнулся.

— Он мне даже дал свой телефон.

И наизусть повторил номер. Раечка, как заклинание, повторила его про себя.

— Только звонить я не буду,— покачал головой Карцев.

— Почему?

— Не хочу, Раечка.— Он ласково погладил ее руку.— И не надо об этом говорить. Все будет в порядке.

Он хотел казаться ей смелым, уверенным и спокойным, даже веселым. Изо всех сил старался казаться таким. И гнал, гнал от себя мысли о расплате, о страшной расплате, которая, конечно, придет. И пока была рядом Раечка, это ему удавалось. Ему было страшно подумать, что в конце концов она уйдет.

— Ничего не будет в порядке,— сквозь слезы возразила Раечка.— Ты же не можешь один против их всех.

— А чего? Попробую.

И тогда Раечка решилась. Она озабоченно поглядела на часы и воскликнула:

— Ой, я же опаздываю! Мне надо быть к часу у...— она сбилась и торопливо закончила: — У папы.

— Что? — удивился Карцев.— То есть как у папы?

— Ну так. В общем, он меня ждет. У... у одних знакомых.

— Не уходи,— глухо попросил Карцев, смотря в сторону.— Очень прошу, не уходи.

Раечка почувствовала, как жалость переполняет ей сердце. И она с испугом и радостью подумала: откуда он взялся, Толик? Ведь она и думает теперь только о нем.

— Я попробую позвонить папе,— сказала Раечка.

— Верно,— обрадованно подхватил Карцев.

В будке телефона-автомата Раечка, загораживая диск от стоявшего возле будки Карцева, трепеща, набрала заветный номер. Никогда в жизни она не думала, что может решиться на это. Но ведь она сегодня решилась и на большее ради Толика.

В трубке ответил мужской голос.

— Можно товарища Панова? — негромко сказала Раечка, прикрыв рот рукой.

— Слушаю вас,— отозвался Виктор. Он только что выставил в коридор Розового и собирался зайти к Бескудину.

— Это с вами говорит... вы меня не знаете... меня зовут Рая, а фамилия Туманова.

— Так, так. Слушаю вас, Рая.

— Мне надо увидеться с вами. Сейчас же. Очень надо.

— Вы где находитесь?

— На Садовой. Около Красных ворот.

— Вы одна?

— Нет...— Раечку замялась.— Со мной один знакомый.

— Толя?

— Да, да.

— А вы хотели бы одна со мной поговорить?

— Да.

— Ну, тогда прощайтесь с ним. Садитесь в метро и доезжайте до проспекта Маркса. Встретимся у выхода на улицу Горького.