Проводник был, как всегда, хладнокровен. Он снова повернулся к Фреду.

– Ты обещал рассказать свою историю, – сказал он.

– Почему? – спросил Фред. – Почему я должен рассказывать свою историю, если я не знаю твоей?

– Я расскажу её последним. А сейчас ты.

Проводник умел переключать внимание. Казалось бы, он ничего не делал, просто говорил, как обычно, тихим, вкрадчивым голосом, с едва заметными нотками иронии, но мы всё равно повернулись к Фреду в ожидании продолжения истории Аффи. Алярин, которую все мы знали, с которой общались каждый день и в которую были в какой-то мере влюблены, отодвинулась на второй план.

– А что продолжать, – сказал Фред. – Мы просто поссорились. Так бывает. Напились как свиньи и поссорились. И он ударил меня, точнее, попытался. В лицо. Но промазал. А я в ответ ударил его бутылкой – и попал. И он умер. Упал на пол, и всё, ничего больше. Что вы смотрите так. Не этого, – он показал на Аффи. – Другого. Тот был настоящий.

– А потом?

– А потом я ночью отнёс тело к реке, недалеко она была. И сбросил туда, пусть унесёт. Даже камня не привязал. А это… Это тоже Аффи. Мне же надо было как-то продолжать представления. Ну и я дал объявление. Нужен был блондин примерно роста Аффи, актёр. Нашёлся такой – вон он. Отрепетировали всё. Снова начали выступать. Сказали, что два месяца паузы было, отпуск. Они похожи были, Аффи. Народ-то и не заметил, тем более в гриме. Работали много, тоже стали друг друга с полуслова понимать.

– И тоже стали любовниками?

Фред скривился.

– Любовниками. Нет. Ему нравились женщины. Да и мне он был безразличен. Мы просто работали. Всё время в образе. Если на публике, то всегда синхрон. Мы не должны были появляться по одному, такая игра. А любовниками – нет.

– А когда ты вернёшься, Фред, – сказал Проводник, – ты найдёшь нового Аффи?

Фред усмехнулся.

– А когда ты вернёшься, Проводник, – сказал он в ответ, – ты найдёшь новую Алярин?

Это был удар, которого Проводник не ожидал. Всё же в нём оставалась человечность. Он опустил голову, и я узнал выражение его лица – таким же оно было, когда он отвечал «не знаю» на вопрос о том, что ждёт нас в конце пути.

– Он станет Стеклом, – сказал Проводник и поднялся. – Он достигнет Стекла раньше любого из нас.

Мы понимали, что нужно делать. Мы надели костюмы и вынесли Аффи наружу. Было ещё светло – из-за Аффи палатку разложили значительно раньше обычного.

«Головой к северу», – сказал Проводник.

Мы отнесли Аффи подальше от палатки и положили его на спину, головой к нашей цели. Одежду, кроме нижнего белья, с него сняли. Кто-то спросил: «Мы увидим, как он превращается?»

«Да, – ответил Проводник, – это быстро».

И в самом деле через несколько минут конечности Аффи начали бледнеть, сквозь них стал проглядывать снег. Стекло распространялось по его телу, и через некоторое время непрозрачной оставалась только небольшая область в районе живота. Самым странным мне показалось остекленение головы – нижняя часть, лежащая на снегу, уже была прозрачной, а лицо – ещё нет, точно тонкую маску надели на стеклянный манекен.

Через десять минут перед нами лежал стеклянный человек, нами же и созданный. Как это оказалось просто – убить одного из своих и положить его на снег, сделав стеклянной статуей. Интересно, что чувствовал Фил, вводивший Аффи адреналин.

«Это ваш первый указатель, – сказал Проводник. – По нему вы будете возвращаться».