Высокий, смуглый и темноволосый — словом, типичный латиноамериканский красавчик, Педро был неплох в постели, галантен, остроумен, не жался из-за каждого пфеннига и хорошо танцевал.

Увы, имелись у него и недостатки: он был не слишком умен, в искусстве не разбирался вообще, а кроме того, ревновал ее к каждому телеграфному столбу. Конечно, поначалу это приятно и льстит, но если на любой разговор со случайно встреченным знакомым следуют ревнивые взгляды — начинает раздражать.

Интересно, как он воспримет наличие белобрысого? Небось, тоже начнет раздувать ноздри и сверкать глазами!

В воскресенье, с утра пораньше, Бруни начала разбираться с запущенными за четыре дня «творческого запоя» делами: позвонила Педро, договорилась с ним на вечер вторника; оставила сообщение Рею — парню, который работал с металлом и мог дать толковый совет насчет каркаса для лианы — после чего поехала приводить себя в порядок. Невозможно же явиться к Иви в таком виде!

Стоило ли говорить, что едва Бруни подошла к машине, как непонятно откуда, словно черт из табакерки, возник белобрысый — уж конечно, без него она и в салон красоты теперь съездить не может!

Сама Иви называла себя «свободной художницей» и даже малевала какие-то картинки, на взгляд Бруни — весьма безвкусные. Никогда не была замужем, красила ногти в черный цвет и любила рассуждать о свободе секса.

Бруни познакомилась с ней сразу после развода, на приеме в американском посольстве. Они случайно разговорились и пришли к выводу, что скукотища тут жуткая. Кончилось тем, что Иви пригласила ее на вечеринку по случаю Хеллоуина, пообещав, что там будет повеселее!

Вечеринки она обожала и устраивала их по любому поводу, вдохновенно и с выдумкой. Атмосфера там царила обычно веселая и непринужденная, и каждый гость знал, что в доме Иви в любой момент можно подняться на верхний этаж и занять на часок свободную спальню.

На сей раз поводом для вечеринки послужил день рождения ее пуделя, поэтому на столе, помимо прочих закусок, красовались пирожки в форме косточек и тартинки с изображением кошачьих мордочек.

Бруни, как и положено, приготовила подарок для именинника: набор разноцветных кожаных ошейников с бубенчиками, и для его хозяйки — мундштук из слоновой кости, тот самый, из антикварного магазина. Мундштук был точной копией того, что в романах называют «эрегированным фаллосом», только длиной всего дюйма три, у основания находилось серебряное колечко, куда нужно было вставлять сигарету.

Виновник торжества отнесся к подарку безразлично: подстриженный, с накрашенными перламутровым лаком когтями, он возлежал на голубой атласной подушке и вид имел пресыщенный и сонный. Зато Иви пришла в полный восторг и через минуту уже фланировала среди гостей, держа наотлет мундштук со вставленной сигаретой и изредка, для проформы, затягиваясь.

Бруни мимоходом отметила, что новая прическа в стиле «взрыв» Иви не идет: короткие волосы подчеркивают, что глаза у нее слегка навыкате. Вслух она, естественно, ничего не сказала…

Обычно на вечеринках у Иви гостей бывало человек двадцать-тридцать, но сегодня та решила, очевидно, устроить «большой прием», и народу было куда больше. Бруни то и дело натыкалась глазами на незнакомые лица.

Она разговорилась с двумя симпатичными ребятишками, похожими друг на друга, как братья: оба рослые, темноволосые и спортивные. Выяснилось, что зовут их Грегори и Крис, и они даже не родственники — познакомились всего год назад, когда начали играть в одной команде в поло.

Парни наперебой начали расписывать, какой это сложный и опасный вид спорта — конное поло. Бруни стояла, прихлебывая мартини, и про себя хихикала: в поло она разбиралась не хуже этих младенцев. Впрочем, ребятки были забавные.