Бруни быстро оглянулась. В первую секунду она даже не поняла, что это Филипп — так угрожающе выглядела широченная, перегородившая весь тупичок фигура.

— Та-ак. — Длинная, как у гориллы, лапища поднялась и ухватила ее за плечо, слегка сжалась, словно предостерегая: дернешься — будет больно.

Франк, решив, что пришельца интересует не он, а исключительно девушка, сделал шажок в сторону, собираясь, очевидно, унести отсюда побыстрее ноги. Вторая рука мощным толчком отшвырнула его обратно в угол, впечатав спиной в пожарную дверь.

— Достань все, что ты успела у него купить!

— Убери руки, гад! — выйдя из короткого ступора, Бруни стукнула по сжимавшей плечо лапе.

Лапа убралась, но произнесенные при этом слова едва ли можно было счесть извинением:

— Не ори. Люди сбегутся, полицию вызовут. Ты хочешь, чтобы полицию вызвали? — белобрысый взглянул на Франка.

— Нет, — быстро сказал тот. Глаза его испуганно метались из стороны в сторону, то ли оценивая габариты противника, то ли ища выход.

— Ну вот и прекрасно. Доставай наркотики, чего стоишь?! — обернулся Филипп к Бруни. — Хочешь, чтобы я тебя прямо тут начал обыскивать?!

Если бы ее взгляд был способен убивать, этот папашин наймит давно бы уже лежал, испепеленный, у ее ног.

— Вот! — Бруни швырнула в него зажатой в руке пачкой сигарет. — Подавись!

— Еще!

— Это все! — она бросила быстрый предостерегающий взгляд на Франка.

— Не ври! Давай сюда остальное! — Лапища, ладонью вверх, снова протянулась к ней.

Бруни достала из кармана куртешки таблетки и демонстративно кинула на пол.

— Это все? — спросил белобрысый у Франка.

— Д-да… то есть… я еще должен ей принести…

— Можешь не приносить, — взмахом руки оборвал его Филипп. — Теперь слушай. Ей — вот ей, — он ткнул пальцем Бруни в грудь, — ты больше продавать наркотики не будешь. Никакие и никогда, как бы ни просила — ты меня понял?!

— А ты… — начал Франк, собираясь, кажется, качнуть права — но голос его звучал чем дальше, тем неувереннее, — ты…

— А я тогда не наведу на тебя полицию. И даже кости не переломаю, — эти угрозы звучали тем более неприятно, что высказывались спокойным интеллигентным тоном. — Ты веришь, что я могу переломать тебе кости? Или показать надо? — Франк быстро замотал головой. — А, вот кстати! — ручища протянулась к стоящей у стены швабре. — Смотри!

Ладонь сжалась, обхватив ручку швабры; послышался треск.

— Когда ломается кость, звук другой, — пояснил белобрысый, кинул в угол зазубренный обломок и добавил: — И ломаются кости легче. Короче, ты понял?

Франк кивнул. Слабый сиплый звук, вырвавшийся из его горла, можно было расценить только как согласие.

— Ну, вот и хорошо. — Филипп похлопал его по плечу. — Понимаешь, у девочки есть папа. И он меня послал разобраться. Так что ничего личного, но… — коротко, без замаха, ударил парня под ложечку — тот захрипел и начал сползать по двери, держась руками за живот и хватая ртом воздух. — Это тебе, чтобы лучше запомнил!

Не обращая больше на Франка внимания, он взял Бруни за локоть.

— Пошли!

— Не тронь меня! Никуда я с тобой не пойду! — попыталась она выдернуть руку.

— Вы что — еще недостаточно сегодня наразвлекались, госпожа баронесса? — сказал он явно нарочно громко, чтобы Франк слышал.