Судя по звукам, он отправил в рот очередной кусок, после чего презрительно поинтересовался:

— Еще одна сногсшибательная пленочка?

Это выглядело, как «ифо-она-фокфыпательнана-пфенаща?» Но я разобрал. И, снова с трудом сдержавшись, подтвердил:

— Представьте себе, да.

Забусов шумно проглотил то, что было у него во рту, и теперь принялся громко цыкать зубом, пытаясь языком извлечь застрявшую в деснах пищу. От этого его тон казался не просто наглым, а еще с каким-то блатным налетом:

— Вот что, сынок, — процедил он, поминутно сплевывая что-то через губу. — Мне нравится твое стремление заработать денег. Но запомни: делать это надо только честным путем. Так что больше не предлагай мне своих фальшаков и вообще не звони. А о своей безопасности я уж как-нибудь сам позабочусь.

С этими словами он швырнул трубку, наверное, злорадно торжествуя, что отыгрался со мной за «гнуса». Но у меня почему-то не было даже обиды. Только чувство выполненного долга.

Никто не мог бы теперь сказать, что я не сделал для этого человека все, что мог.

Под видом проверки тормозов в своей «восьмерке» Прокопчик ближе к вечеру навестил тамошних механиков, которые всегда охотно подхалтуривают в свободное от ремонта автомашин пайщиков время. Пока они возились с его колодками, он прогулялся вокруг и нашел то, о чем я просил. Теперь дело оставалось за малым: осуществить на практике мой слегка отдающий авантюрой план.

Дело в том, что мне еще с тех пор, как мы мальчишками играли на стройке тогда еще только возводимого гаража, помнилось, будто в дальнем углу одного из боксов должен быть канализационный люк, ведущий к обычным городским коммуникациям. Других, ему подобных, располагалось уже за пределами подземной стоянки сколько угодно — во дворе и на ее задах, в том числе один у помойки, а другой возле бойлерной. Я предположил, что эти коллекторы должны соединяться между собой, а Прокопчик по моей наводке отыскал люк в гараже и даже на всякий случай раскачал и сдвинул с места его тяжелую крышку, после чего прикрепил на ее нижнюю сторону маленький фонарик-мигалку на магните.

Из чисто эстетических соображений я выбрал не тот колодец, что у помойки, а тот, что за бойлерной, хотя он и был расположен дальше. Но когда мы в полной темноте добрались до цели и я уже нащупал ногами ребристую поверхность крышки, у нас с помощником возникли неожиданные трения по вопросу, кому взять на себя честь и связанные с ней опасности быть первопроходцем. Обычно малоактивный Прокопчик на этот раз рвался в бой, громко шипя мне в ухо:

— Я же д-диггер! Настоящий д-диггер! Ты х-хоть знаешь, что это т-такое? Да я всю М-москву под з-землей облазил!

Быть может, кто-то, меньше знакомый с трудовой биографией Прокопчика, и поверил бы, но мне было хорошо известно, что Тима действительно непродолжительное время состоял в должности ученика наладчика в тресте «Мосводоканал», и несколько раз ему впрямь пришлось спускаться в люки, главным образом для прочистки засорившихся стояков, угрожавших неконтролируемым выбросом фекальных масс, чем его спелеологический опыт и ограничивался. Поэтому, отвергнув все попытки перехватить у меня инициативу, я поставил его на атасе, снабдив инструкцией в случае любой нештатной ситуации быстро задвигать крышку на место и еще быстрее сматываться. Оскорбленный в лучших чувствах, он так надулся, что это стало заметно даже в темноте, но вынужден был подчиниться.

Впрочем, слава Богу, все пошло, как по маслу. Отчасти, правда, в прямом смысле — к тому моменту, когда я добрался до мигающего маячка, я весь с ног до головы перепачкался в какой-то смазке, вместе с грязью и ржавчиной составляющей естественный налет на всех, за какие ни возьмись, предметах подземного царства.