Генерал-адмирал чуть повернулся, и в поле зрения появилась масштабная карта Империи с прилегающими областями галактики – по которой словно ударили плеткой. Всю септиколийскую территорию пересекал рваный красный след – миры, подвергшиеся нападению, выстроились в линию широкой полосой. С некоторой долей удовлетворения Гестамп заметил, что на территории Империи основной удар пришелся в район Пограничья, лишь краем задевая Внутренние миры, а вот системы Скаргейла – как и значительная часть территории Фронтира, судя по динамике появления сообщений, должны были также попасть под основной удар.

– Кто? – негромко спросил Император.

– Артроподы, ваше величество. Но ни в одной из систем мы не смогли идентифицировать нападавших на принадлежность к какой-либо известной стае или куклосу терапторов. Количество и предполагаемый масштаб атакованных территорий указывает на то, что мы имеем дело с атакой извне, сходной с Вторжением терапторов, после которого Звездная лига прекратила свое существование.

Гестамп снова ощутил холодок по спине; во время первого – теперь Первого, вторжения терапторов остановлена инородная агрессия была лишь объединенными силами государств – участников Галактического Совета. Галактика и ныне после Вторжения не полностью принадлежала человеку – уничтожив Звездную лигу, незваные гости обосновались в обиталище homo всерьез и надолго. За минувшие два тысячелетия галакты не смогли освободить и половины отторгнутых членистоногими территорий.

Гестамп расширенными глазами изучал карту. Держа взглядом не впечатлявшую на первый взгляд в масштабе всей Империи красную полосу, лорд понимал, что это еще лишь первичная информация. И действительно – сообщения продолжали приходить, а красная линия понемногу увеличивалась в размерах.

Глава департамента стратегического развития, поняв, что плеть агрессии проходит, разрезая Пограничные миры пополам, устремляясь на исконную территорию Септиколии, уже забыл о первом шоке от услышанного. Гестамп принялся рассчитывать максимально эффективный к требованиям ситуации план действий. Он быстро раскладывал в уме возможные варианты, прикидывая, как в самые сжатые сроки определить, какие системы будут оставлены без боя – подобно находящемуся в самом центре вторжения Каргаррату, где правила леди Элезейд Мальоза – девятая дочь Гестампа; в каких получится вывезти только малую, табельную часть населения, а где можно будет проводить плановую эвакуацию. Какие миры смогут послужить будущим форпостом имперским войскам, – лорд кинул взгляд на обреченные, по его мнению, Девятый и Седьмой сектора Пограничного пояса. Лорд явственно ощущал массив приказов, согласно которым прямо сейчас необходимо начинать перегруппировку сил, отводя во Внутренние миры непопавшие под удар части Третьего и Седьмого флотов. Гестамп хладнокровно и быстро рассчитывал, в какие еще сопротивляющиеся анклавы отправить подкрепления – дабы те смогли героически погибнуть, но выгадать хоть какое-то время, давая возможность Империи прийти в себя от ошеломительного удара. И совершенно ясно, что необходимо сейчас созвать Совет безопасности, а также отправить запрос в Галактический Совет и…

– Это все, генерал? – вернул Гестампа в реальность голос Императора.

– Да, ваше величество.

Генерал-адмирал Горстен увидел, как потянулась рука Императора к рабочей панели, и открыл было рот – но его слова остались наедине с ним. Мигнув, голографическое изображение исчезло.

– Оставьте меня, – произнес Император, обращаясь к Гестампу – но глядя в пространство раскинувшихся садов за окном, видимых через широко распахнутые двери балкона.

На властителя накатил ушедший было страх. Он гнал от себя мысли о происходящем, руководствуясь принципом не думать о проблеме, чтобы та рассосалась сама собой.