– Ты мальчик, который любит задавать вопросы, – сказал старик.

– Да, это я, – ответил Тигхи.

– Должно быть, ты хочешь знать, какова мировая стена.

Тигхи то и дело украдкой посматривал на юную Уиттершу. Ее волосы. Ее рот, когда он растягивался в улыбке. В этой части дома старого Уиттера было темно и очень тесно. Слабый свет едва горевшего единственного травяного факела отбрасывал на стену распухшие тени.

Дым из трубки оказался очень едким, и у мальчика вскоре начало щипать глаза. Он принялся растирать их ребром ладони, но это не помогло. Глаза покраснели, и щипать стало еще сильнее. Старый Уиттер тем временем поглаживал свою дочь по голове.

– Взять, к примеру, твоего деда, – произнес старик и, закашлявшись, повторил: – Твоего деда.

Старик замолк, в глазах появилось сосредоточенное выражение. Его тело опять затряслось от надсадного кашля. Наконец старый Уиттер откашлялся, и его голос приобрел более-менее нормальное звучание.

– Да, так вот, твой дедушка, – продолжил он на этот раз без запинок. – Он говорит, что стену построил Бог, но если ты спросишь его почему, он просто скажет, что все «почему» предназначены для Бога, а не для человека.

Тигхи тоже попытался откашляться, однако у него не получилось, так как дым сразу же наполнил его легкие. На Уиттершу дым, похоже, совсем не действует, но это нисколько не удивительно. Ведь она с рождения росла в такой атмосфере, подумал мальчик. Он кивнул, соглашаясь со старым Уиттером.

– Так вот, что до меня, то я не могу взять в толк, почему нам нельзя задавать такие вопросы, понимаешь? – сказал старик. – Почему Бог создал стену?

– Как-то на днях мне пришло в голову, – произнес Тигхи, – что, может быть, есть и другая стена. Совсем ровная глухая стена, где-то так далеко, что мы ее не видим. Я подумал, что, наверное, поэтому небо голубого цвета.

Однако Уиттер не обратил на его слова внимания.

– Если я строю стену, значит, для того есть своя причина. Я строю стену, чтобы оградиться от чего-то или чтобы держать что-то внутри и не дать ему выйти наружу. Вот для чего стена, ясно? Поэтому мы должны задать тот же самый вопрос. Что желает Бог удержать внутри или не пустить снаружи?

Он устремил пристальный взгляд в сторону Тигхи, как бы ожидая ответа. Мальчик знал, что Уиттер говорит истинную ересь, и сознание того, что он слушает все это и не уходит прочь, наполняло его страхом особого рода, который приятно щекотал нервы. Конечно, его дед пришел бы в бешенство, услышав такие слова, но Тигхи было все равно. И кроме того, Тигхи не испытывал особого интереса к тому, что говорил Уиттер.

– Бог живет наверху стены, – сказал мальчик. – Ему оттуда все видно. Может быть, именно поэтому он и построил ее, чтобы за всем наблюдать. А может, он построил стену, чтобы сидеть на ней.

Уиттер покашлял немного, а затем презрительно фыркнул:

– Нет, нет, это не то. Позволь мне спросить тебя насчет солнца.

– Солнца?

– Солнце встает. Это напрямую противоречит закону всемирного тяготения. Как это происходит?

Тигхи растерянно пожал плечами.

– Я никогда об этом не думал, – сказал он.

– Конечно, ты не думал об этом, – согласился Уиттер. – Никто не думает о таких вещах, потому что они кажутся простыми и само собой разумеющимися. Однако нам все-таки нужно объясниться.