|
Этого никак нельзя было отрицать, однако, как однажды сказал Ати, стена изобилует чудесами. Возможно, сила Чародея не ограничивается одними машинами, или же у него есть и такие машины, которых Тигхи еще не видел. Чем больше юноша думал об этом, тем вероятнее ему казалось, что своим круговерчением в ледяной пещере он был обязан не гравитационным искажениям, а колдовской магии Чародея. Да и чем, как не колдовским трюком, можно объяснить то, что он никак не мог добраться до верхушки стены, которую ему показал Чародей. Он словно дразнил его.
– Этот Чародей – очень могучее существо, ма, – прошептал Тигхи на ухо полностью ушедшей в себя матери. – И все равно я найду способ одолеть его. По какой-то необъяснимой причине этот человек с искусственной кожей вошел в жизнь его семьи. Тигхи должен проникнуть в эту тайну. Он погладил мать по волосам. Ее начала колотить мелкая дрожь. – Не бойся, ма, – тихо проговорил ей на ухо Тигхи. – У меня в кармане есть кое-что – оружие, которым пользуется сам Чародей. Оно будет для него полной неожиданностью. Я думаю, ему придется туго. Эта штука ранит или даже убьет его. Я отомщу за па! Ма тряслась как в лихорадке. Безмятежное оцепенение как рукой сняло. Можно было подумать, что она оказалась во власти какого-то припадка или приступа. Ее губы беззвучно шевелились, словно она пыталась сказать что-то. – Ма! – воскликнул Тигхи. Предчувствие чего-то ужасного встало комком в горле. – Что с тобой? Женщина стала раскачиваться взад-вперед, изо рта ее вырвалось какое-то глухое, бессвязное мычание. Тигхи еще крепче прижал ее к себе. – Он что-то сотворил с тобой. Я уверен в этом, – произнес он осипшим голосом. – Он убил па и спрятал его тело в той ледяной пещере. И он сделал что-то с твоей головой. И с моей. Сначала ма отпихивала юношу от себя, вырывалась из его рук, издавая тихие жалобные стоны. Затем она внезапно затихла и, повернув голову, заглянула Тигхи прямо в глаза. Она сделала это впервые с того времени, как юноша появился на борту корабля Чародея. Их взгляды встретились. Тигхи заметил, как ее темно-коричневые зрачки посветлели. В них появились живые огоньки. Брови собрались вместе, выражая то ли боль, то ли изумление. На глаза у Тигхи навернулись слезы. – Ма. – Его голос дрогнул. – Я помню тебя, – сказала ма. Она подняла трясущуюся руку и прикоснулась к лицу Тигхи. – Когда ты был совсем маленьким, у тебя была гладкая нежная кожа. От тебя приятно пахло. Красивый мальчик. – Ма, – проговорил юноша. По его щекам струились слезы, горло сдавило от избытка чувств. – Он пришел, – произнесла ма, и Тигхи сразу же понял, что она говорит о Чародее. – Он пришел и стал ковыряться в твоей голове. Он приказал мне сесть и смотреть. Он сделал так, что я получила удовольствие от этого зрелища. Он умеет это делать. Он может с далекого расстояния перевернуть все в твоей голове, заставить тебя радоваться или грустить, доставлять тебе удовольствие или боль. Он может управлять своими машинами на расстоянии. Он сделал отверстие у тебя в затылке и запихнул в него свои устройства. Но после того как он ушел, я разъярилась и вытащила из твоей головы уйму всяких проводов, столько, сколько смогла, еще до того, как рана заросла. Ее рука бессильно упала. Мать отвернулась, опять устремив свой взгляд на противоположную стену. – Ма, – тихо проговорил Тигхи, намереваясь задать вопрос. Однако женщина его опередила: – Твоему па это не понравилось. Он сказал, лучше оставить все, как есть, не то ты умрешь. Однако я заупрямилась и никого не хотела слушать. Я вытащила провода из твоего затылка, который он, перед тем как уйти, забинтовал. |
