– Ма, – сказал Тигхи, вытирая слезы руками, на которых уже не было перчаток. – Ма, перестань, пожалуйста.

– Твой па пытался остановить меня, и я ударила его, ударила очень сильно. Но я вытащила эту гадость из твоей головы.

– Ма, хватит. Не нужно. Ты делаешь себе больно.

Последнее было слишком очевидно. Каждое слово давалось женщине с трудом. С ней что-то происходило. Ее глаза забегали вверх-вниз, а из одной ноздри закапала кровь. Речь стала нечленораздельной.

– Ма! – вскричал Тигхи, схватив ее за плечи. – Ма!

Она дернулась назад и со всего размаха ударилась головой о стену. Затем ее тело забилось в конвульсиях. Язык выкатился, зрачки побелели. Припадок был столь сильным, что Тигхи отбросило в сторону. Ма в припадке прикусила язык, и теперь из уголков ее рта текла кровь, которая смешивалась со слюной и образовывала розовую пену. Несколько минут из ее горла вырывались ритмичные хрипы, а затем ее тело с прижатыми к нему руками вдруг вытянулось и замерло.

Тигхи перевернул мать на спину и приложил ухо к ее груди. Тихо. Никаких признаков дыхания.

Юношу объял страх. Он не мог поверить своим глазам.

– Чародей! – крикнул он, подползая по предательскому полу к трапу и карабкаясь по нему наверх. – Чародей! Проснись! Чародей! – Зацепившись одной рукой за верхнюю ступеньку, он принялся другой барабанить по люку. – Чародей!

Сверху послышалось недовольное ворчание:

– Ну что там у тебя?

– Спустись сюда, Чародей!

– Дай мне поспать, мальчик.

– Спустись сюда, Чародей! Ма плохо. У нее припадок.

– Оставь меня в покое. Мне нужно поспать хоть немного.

В голосе Чародея звучало неприкрытое раздражение.

– Пожалуйста, сойди сюда! Пожалуйста, приди и помоги мне!

– О, очень хорошо, беспокойный и настырный. – Наверху что-то скрипнуло, затем раздались шаги. – Я уделю тебе ровно пять минут, а затем вернусь ко сну, чего бы это мне ни стоило.

Крышка люка поехала в сторону.

Тигхи кубарем скатился вниз по обманчиво кривому трапу.

– В чем дело? – спросил Чародей, приближаясь к Тигхи. – А, да она в коме. Ну что ж, сказать по правде, это меня нисколько не удивляет. После стольких экспериментов на ее мозжечке, которые мне пришлось провести, трудно ожидать, что он будет функционировать безупречно. – Он нагнулся, опершись кожаной ладонью о плечо юноши, чтобы не упасть. – Да, – произнес он. – Да, да. Я предполагал, что такое может случиться.

– Что ты будешь делать? – спросил Тигхи. – Приводить ее в чувство? Что ты будешь делать?

– Приводить ее в чувство? Ну и ну. Похоже, это тебя волнует гораздо сильнее, чем я ожидал. Отрегулирую приборы, если ты в состоянии понять, что я имею в виду. Я произведу перенастройку твоего ума, чтобы ты не чувствовал себя столь удрученным.

– Это моя ма!

– Да, я знаю это. Очевидно, та часть твоего мозга, которая зарегистрировала этот факт, будет существовать и дальше. Если бы я стер этот факт в твоем сознании, исчезли бы твои индивидуальные личностные аспекты. Поэтому я полагаю, что в интеллектуальном смысле ее смерть могла бы доставить тебе некоторое огорчение.