Когда сознание вернулось ко мне, я был уже внутри башни.

Я находился в огромной комнате, залитой голубым светом, казалось, сверкает каждая капелька воздуха. Посреди комнаты стояла кровать, на ней лежал я.

Комната была плотно окружена камнями, они громоздились, создавая выступы и впадины, а вход и всякие хитрые приспособления были, видимо, где-то спрятаны.

Непойманный барсук, опершись передними лапами о кровать, с противной ухмылкой смотрел на меня:

— Наконец-то пришел в себя. Все хорошо, что хорошо кончается. Не нужно сердиться. Я благополучно доставил тебя в башню.

— Благополучно?!

— Хватит, успокойся. Порядок есть порядок, никуда не денешься. Я же предупреждал. Таков метод сюрреализма. Вход в башню — это мрак сознания каждого человека, пытающегося в нее проникнуть. Путь туда — мир тайных мыслей. Однако, прежде чем обнаружить этот путь, потребуется многое. Только истинный, выдающийся гений после великих трудов в конце концов попадает в башню. Благодаря открытиям профессора Фрейда и исследованиям Бретона-сэнсэя этот путь, рассчитанный на широкие массы, был обнаружен. Можно сказать, то, что раньше было случайным, сейчас стало осознанным. Это прекрасно. Мы тоже, потеряв ориентиры, следуя за Шамиссо-кун, счастье отделения тела от тени рассматриваем как несчастье и нередко погружаемся в отчаяние. Это счастье, которое не могло родиться в прошлом веке.

Потирая невидимой рукой невидимый лоб, я сказал:

— Но я набил себе огромную шишку. Еще хорошо, место удачное, а то бы богу душу отдал.

— Все хорошо. Шишка совсем не видна, так что не беспокойся. Кстати, сколько будет три плюс пять?

— Зачем ты задаешь мне такой вопрос?!

— Разозлился? Тогда я спокоен. С головой твоей все в порядке. Если бы с ней что-нибудь произошло, я бы полечил. Ты читал, наверное, в газетах о новом методе лечения сумасшедших, именуемом лоботомией. В голове, в определенном месте, проделывается отверстие, в него вставляют нож и поворачивают. Символично, правда? Мне бы очень хотелось посмотреть на это.

— Хватит говорить чепуху. Тебе самому нужно было бы подвергнуться этой самой лоботомии.

— Это дело очень тонкое. Но все равно я не оставляю мысли когда-нибудь сделать такую операцию.

— Сделать такую операцию?! Но ты же должен знать, как ее делать.

— Конечно знаю. Я наизусть выучил все газетные статьи.

Мне бы не хотелось объяснять, почему я промолчал. Встав с кровати и немного подумав, я решил задать самый важный для меня вопрос из всех, которые можно было задать:

— Кстати, что я теперь должен делать?

8. Церемония вхождения в башню.

Речь Бретона-сэнсэя

Непойманный барсук ответил торжественно:

— Разумеется, в соответствии с твоим желанием ты начинаешь восхождение к Раю — абсолютной свободе, но до того, как это произойдет, ты должен совершить многое. Прежде всего, пройти церемонию вхождения в башню. В присутствии поколений героев Вавилонской башни нас поздравят с вхождением в нее. На этой церемонии нас официально признают членами башни, и мы сможем участвовать в ее жизни.

— Ты говоришь «герои», кто же входит в их число?

— Видишь ли, это самые разные люди. Есть даже такие, которые тебя очень удивят. Но есть и те, кого ты совсем не знаешь. Причем среди тех, с кем ты незнаком, встречаются люди чрезвычайно важные. Истинные герои, такие, как, например, ты, считаются в мире, где ты обитаешь, бездарями.

— Кого из этих людей я знаю?

— Начиная с Данте в древности и кончая такими выдающимися деятелями искусств, как ты сам...

— Данте, как известно, умер.

— По преданию. На самом же деле пропал без вести. При таких же обстоятельствах, с которыми столкнулся ты, он неожиданно исчез.