Несомненно, что депутат парламента — это Ивао Тэрусукэ. В самом начале этой истории его визитную карточку уже использовали в ссудном банке Р.

Надо поделиться всем этим с Тимура

На всём пути от станции Юракутё до вестибюля редакции Тацуо только об этом и думал.

— Опять я тебе надоедаю. На этот раз я бы хотел увидеть фотографию депутата парламента Ивао Тэрусукэ, — сказал Тацуо, Усевшись в со вкусом обставленной гостиной редакции напротив Тамура Манкити.

— А что, опять в связи с этим же делом?

Страдавший от излишней потливости Тамура был в одной рубашке, и всё равно лоб у него был влажный. Он изучающе посмотрел на Тацуо. «Следует ли принимать твои слова всерьёз?» — как бы говорил его взгляд.

— Хм, я с тобой об этом хотел посоветоваться. Но всё-таки, покажи мне фотографию депутата Ивао.

Тамура энергично вскочил со стула и вышел. Не прошло и десяти минут, как он вошёл обратно и выложил на стол три или четыре фотографии.

— Это фото из нашего архива всё, что у нас есть.

Тацуо сразу взял в руки одну фотографию. Без сомнения, это было лицо сэнсэя, которого он видел в «Красной луне». Вот в профиль, вот он на общей фотографии, вот во время выступления.

— Понятно. Спасибо тебе. — Тацуо положил фотографии обратно. Всё оказалось, как он и предполагал.

— Понятно, да не совсем, — сказал Тамура. — Раз ты изучаешь фотографии какого-то рядового члена парламента, не имеет ли это отношения к делу Фунэдзака? Говори-ка лучше начистоту. Обещаю, что я в газете об этом ни слова не напишу. Давай я помогу тебе. Не знаю, что уж ты собрался предпринять, но тебе, дилетанту, в одиночку это дело никак не уладить.

Тамура закурил, его прищуренные глаза за клубами дыма заинтересованно поблёскивали.

Слова его встревожили Тацуо. Действительно, он прав. Поначалу Тацуо казалось, что он сумеет докопаться до истины своими силами. Но когда выяснилось, что это не просто мошенничество, Тацуо поразили глубокие корни этой афёры. По существу, он всё ещё вертится на месте, разве не так? Но если он обратится за помощью к Тамура, придётся открыть ему тайну фирмы, а это ставило Тацуо в затруднительное положение.

— Я не буду писать об этом в газете, если это вызовет осложнения. Могу обещать.

Взгляд Тамура оставался таким же пристальным. «Разве это не я дал тебе фотографии депутата парламента?» — как бы говорил он. «Не стану писать в газете» — это оказалось последним аргументом, который в конце концов привёл Тацуо к решению согласиться.

— Дело связано с тайной фирмы, — начал он.

— Я так и думал.

— Не пиши об этом, пожалуйста.

— Хорошо. — Тамура решительно кивнул.

— В фирме не хотят, чтобы это выплыло наружу. И если что, меня ждут неприятности. Из-за этого уже покончил с собой мой бывший шеф.

— Ух ты! — Тамура придвинулся поближе. Лицо его ещё сильнее заблестело от пота.

Затем Тацуо приступил к изложению сути дела. Тамура слушал с большим вниманием, то скрещивая руки на груди, то подпирая рукой щёку, то кусая пальцы. Когда Тацуо закончил рассказ, Тамура тяжело задышал, раздувая ноздри.

— Да-а, интересно, — взволнованно проговорил он. — Фирм и магазинов, которые одурачили мошенники, выудив вексель, в Токио полно.