В этом баре тоже было темновато и тесно. Посетителей было мало. К нему подсела девушка, но болтать не хотелось. Девушка истомилась от скуки и принялась чистить печёные каштаны.

Дверь открылась. Вошли двое с гитарой. Это были те же, что пели только что в «Красной луне». Тацуо запомнил полного мужчину в клетчатой рубашке. Ничего странного в том, что они зашли сюда, не было. Они просто обходили все бары в этом квартале.

Посетители заказали песню.

Тацуо захотелось уйти. Расплатившись, он стал продвигаться по узкому проходу к выходу. Но путь ему загораживал гитарист в клетчатой рубашке. Похоже, он специально делал это и даже выставил ногу на середину прохода.

Звук гитары стих.

— Послушай, ты чего мешаешь работать? — не дал он Тацуо и рта раскрыть.

Клетчатый навалился на него своим громадным телом и схватил за воротник. Силища у него была здоровая.

— Пойдём-ка выйдем, — сказал он.

Долговязый с аккордеоном тоже пришёл ему на помощь и схватил Тацуо за руку. Посетители бара и официантки вскочили, но никто не вмешивался. Тацуо вытащили на улицу.

У входа поджидали ещё трое. Чтобы не привлекать внимания прохожих, они окружили Тацуо. Здесь была одна молодёжь, но разглядеть их лица у Тацуо не было возможности.

Окружив Тацуо, они потащили его. На взгляд со стороны это была какая-то тихая компания. Затащив Тацуо на задворки, где и люди-то не ходили, они стали неистово избивать Тацуо. Недвижимый, он упал на землю.

— Смотри не валяй дурака, — бросил один из парней и сплюнул Тацуо на голову.

Тацуо понял, что проучили его не случайно и совсем не потому, что он не понравился гитаристу.

За этой сценой в отдалении наблюдал парень в берете.

3

Тацуо пришёл в полицейскую службу организации движения. Обратился в окошко к дежурному.

— Если я назову номер машины, вы мне скажете, кто её владелец?

— Можно разузнать, — сказал дежурный, глядя Тацуо в лицо. — А что, случилось какое-то происшествие?

— Происшествия не случилось. Просто я ехал в машине и, мне кажется, забыл в ней вещь.

— В такси?

— Да.

— Какой номер?

Тацуо назвал номер, который он позавчера вечером пометил в записной книжке. Дежурный стал перелистывать учётную книгу.

— Если номер правильный, машина принадлежит таксомоторной фирме в Мэдзиро. Относительно забытого предмета мы можем с ними связаться, — сказал дежурный.

— Нет, спасибо. Я ехал и в другой машине, так что мне трудно вспомнить, где именно я её оставил. Я сам поеду и спрошу.

Солнце на улице слепило. Вдоль канала, опоясывающего императорский дворец, прогуливались прохожие.

Вчера целый день Тацуо не вставал. Всё у него болело, но серьёзных травм он не получил. Половина физиономии опухла. До самой ночи он прикладывал холодный компресс, и наконец опухоль прошла. Поскольку его катали по земле, на руках и ногах были ссадины. На пояснице кровоподтёк. Костюм забрызган грязью, рубашка порвана, рукава в крови. Сегодня утром, превозмогая боль, Тацуо встал.

Гитарист слишком уж подчёркивал, что хочет проучить Тацуо. Если бы дело было только в этом, всё бы обошлось гораздо спокойнее. Но гитарист специально загородил узкий проход. Он с самого начала предвидел развитие событий.

Непосредственная причина поведения гитариста заключалась совсем не в Тацуо. Для этого проявления агрессии существовали некие незримые мотивы. Неясная тревога, которую испытывал Тацуо, получила наконец своё первое воплощение.

Этот гитарист пел в «Красной луне». Один из парней, избивавших Тацуо в тёмном переулке, сплюнув ему на голову, бросил: «Не валяй дурака!» Но что же сделал Тацуо в «Красной луне»? Ничего особенного.