Бармен слепым не был — Аликс успела получить толику законного удовольствия, наблюдая, как бледнеет и перекашивается его толстая физиономия по мере того, как приближалась она к стойке уверенным шагом, расталкивая плечами посетителей, по каким-либо причинам вовремя не успевших освободить ей дорогу. Следом за ней ввалилась небольшая толпа болельщиков — непременный атрибут любого развлекающегося бьютифульца. Слухи здесь, похоже, распространялись куда оперативнее, чем информация для полиции — бармен знал. И о судьбе уже посещенных нынче вечером Аликс баров, и о том, что ни в один из них полиция до сих пор не приехала. Так что если и собирался он позвать кого-то на помощь, вряд ли этот кто-то носил униформу и требовал от коллег неукоснительного соблюдения законности.

И потому, когда потянулся он к кнопке, Аликс без тени сомнения разбила о его голову бутылку марочного ликера. Контрабанда, к тому же наверняка подделка, если судить по цене. С пяти метров, швырнув рикошетом один из множества метательных шариков, наполняющих карманы любого развлекающегося бьютифульца. Шарик сбил три бутылки, разбив две первые, а третью уронив точно на барменскую лысину. Хорошая была такая бутылка, пятилитровая, из толстого темно-синего стекла.

Это было как-то где-то в чем-то даже красиво. Толпящиеся у входа болельщики одобрительно заорали в том смысле, что неплохо бы и повторить. Аликс на выкрики не прореагировала, налила себе пива — разбавленного, конечно! За год тут ничего не изменилось. И приступила к ожиданию охраны, которая должна была с минуты на минуту пробиться к ней через уплотнившуюся толпу.

И именно в этот момент ухо царапнул Чип. И не просто царапнул, что еще можно было бы объяснить его неодобрительным отношением к подобному времяпрепровождению. Морзянкой царапнул. Передав, что только что кто-то пытался прощупать бортовой комм Аликсовой «Малышки». Неумело так пытался, по дилетантски. Сумел взломать лишь верхние системы допуска, самые примитивные и выставленные в качестве сторожей. Да и программой при этом пользовался какой-то идиотской, Чипу удалось сохранить кое-какие фрагменты цепей после ее самоуничтожения, и он вполне искренне удивлялся теперь, что такой бред смог открыть даже верхние и самые примитивные сторожа.

Не правительство и не полиция — слишком топорно и непрофессионально. Да и кто из агентов станет работать с общественного терминала обычного прикосмодромного кафе — а именно туда вели обрубленные хвостики-цепочки. Это даже не смешно.

Конечно, ни до чего действительно важного неудачливый хакер добраться бы не сумел и при более тщательном прочесывании, но сам факт внушал некоторые опасения. Вот тебе и провинция!

Аликс поскучнела и потеряла к предстоящей драке весь интерес. А потому уложилась в две с половиной минуты, после чего покинула разгромленную пивнушку через выбитое окно, поскольку дверь перегораживала груда сломанной мебели и временно отключившихся тел, и быстро направилась к космодрому.

Чипу она, конечно, доверяла, но предпочитала посмотреть на причиненные разрушения лично и лично же составить мнение. К тому же оставалась вероятность, что просто кто-то из гешвистеров опять вспомнил о ее существовании. Хотя, конечно, вряд ли, уж пару-другую уровней защиты любой из ее горячо любимых братцев вскрыл бы, не поморщившись.

Ко всему этому следовало бы добавить, что полицию местную Аликс все-таки несколько уважала, и потому покинуть гостеприимную планету стремилась до того, как объявят облаву. Размяться, конечно, дело хорошее, но кому нужны лишние неприятности?.. Короче, она торопилась. Действительно торопилась.

И потому, хотя и заметила подозрительную возню между штабелями грузовых контейнеров, но не обратила на нее должного внимания, отметив только, что заняты этой самой возней семь… нет, восемь, человек, и заняты весьма активно.