Она поняла.

— И именно поэтому ты вскрыла мой комм?..

Внешний люк пока еще был открыт. Она вполне могла убежать. Три прыжка — Аликс даже не успела бы встать с кресла, никакая эриданская скорость реакции не помогла бы, запаникуй мелкая вдруг и рвани с места. Одна надежда на то, что девочка еще не встречала достаточно серьезных противников и потому несколько более уверена в своих возможностях, чем следовало бы.

Короткий и быстрый, почти незаметный, взгляд на люк. Улыбка вернулась — немного более смущенная, чем раньше, но ничуть не менее сияющая. Быстрое пожатие затянутым в зеленый шелк плечиком:

— Ну, вообще-то я не специально… В смысле — именно ваш комм. Я просто сидела в ихнем кафе, копалась в сети… искала кого-нибудь, кто летит в направлении Талгола. Я даже не рассчитывала, что точно туда, просто задала поиск по приблизительным векторам, а вдруг повезет… А когда увидела вашу предстартовую заявку — просто не смогла удержаться. Понимаете, мне очень нужно на Талгол! Очень-очень!!!

Бровки домиком, личико страдальчески запрокинуто, ладошки сложены перед грудью, а в широко открытых глазищах такая мольба, что надо быть просто распоследней сволочью, чтобы отказать.

Ай да девочка!

И ведь похоже на то, что Мастера у нее еще не было. Да и откуда ему тут взяться, в такой-то глуши? Хайгон… Значит — сама, собственным разумением и опытом.

Врать эриданцам трудно. Очень. Да что там трудно — практически невозможно. Всем. Бастардам тоже. Но некоторые пытаются. Не понимая простой истины, что честность — лучшая политика, главное, честно и от всей души верить в то, что говоришь. И — ура Станиславскому!

— Х-м… — Аликс нахмурилась, сделав вид, что думает. — А что ты не поделила с теми, на поле?

— Я пыталась забрать у них одну мою вещь… Вернее, не совсем мою… и совсем не вещь... а они не хотели отдавать.

— Что-то ценное?

— Да.

Вот так. Коротко и ясно. И больше она говорить об этом не желает. Похоже — что-то действительно ценное. Но не настолько, чтобы из-за него отказаться от возможности полететь на вожделенный Талгол.

— Попыталась отобрать? Одна – у семерых?

— Если бы я действительно попыталась отобрать, то уж отобрала бы! Я просто… То есть… я хотела сказать…

Она, похоже, смутилась. На самом деле. Сначала ляпнула, не подумав, радуясь, что вопросы пошли не те, которых она ждала и опасалась. А потом сообразила, какие из ее слов можно сделать выводы — и от смущения стала многословной и торопливой:

— Да у них ведь его и не было… не они же забрали-то… не отдали то-есть… они помогали просто… Они не то чтобы совсем плохие, нет, просто работа у них такая…

Поня-ятно.

Интересно, ей действительно надо на этот самый Талгол, или это — предлог? Часть непонятной более сложной игры? Но, с другой стороны — что еще могло заинтересовать ее на полупустом внешнем уровне до такой степени, чтобы… А, кстати – до какой именно степени?… Проверим.

Аликс пожала плечами:

— Малышка, тебе не повезло. Видишь ли, я не беру пассажиров.

Вот так.

А теперь посмотрим…

Если тебе так уж нужен этот самый Талгол — заслужи. Поработай. Попытайся убедить. Ну-ка, ну-ка, давай, детка, а мы поглядим. Оценим. Прикинем. В эту игру можно играть и вдвоем, хотя ты об этом пока и не догадываешься…

Девчонка не разочаровала. Сделала несколько мелких шажочков в сторону Аликс, продолжая доверительно-заискивающе улыбаться и вдавив сжатые ладони вертикально в ребра на груди так, что на ребрах этих откуда ни возьмись проявились два намека на выпуклости. И не просто проявились — нахально заявили о своем существовании и теперь туго натянули тонкий зеленый шелк.