— Ставлю сотню. И даю не более… ну, скажем… трех минут. Идет?

— Идет! — Нервный так резко мотнул головой, что показалось даже — она вот-вот оторвется.

— Поддерживаю, — сказал вдруг негромко Теки-Чу из своего угла, — В смысле, поддерживаю сотню и то, что сейф будет вскрыт за три минуты. Вернее — уже за две с половиной…

На экраны он не смотрел, смотрел на Бэта. После того как объект их спора покинул каюту, в которой был прикован, Теки-Чу впал в задумчивость и вышел из игры. Но из кают-компании не ушел — сидел, присматривался. И, пожалуй, единственный заметил, что за все это время Бэт не проиграл ни разу.

Бэт тоже на экран больше не смотрел. На оценивающий взгляд ответил усмешечкой. Поднял бровь. Спросил вкрадчиво:

— А — потом?

Стратегия Теки-Чу по возврату хотя бы части ранее проигранного при всей своей правильности страдала одним существенным недостатком — он никак не мог присоединиться к ставке Бэта, пока сам Бэт не озвучил, на что именно он ставит.

— Сейф пуст? — спросил Теки-Чу осторожно.

— Ни в коем случае, я играю честно. Там вся наша двухмесячная выручка, я даже не стал запирать отделение с наличными.

— Только наличные?

— Нет. Еще четыре карточки — личные каждого из ребят. Моя карточка. Кое-какие документы. Кое-какой флакончик. Не слишком ценные личные безделушки. Ну, и наличные, как я уже говорил.

— Карточки — генокодовые?

— Отнюдь. На предъявителя, типовые. — Бэт явно наслаждался, — Просто на каждой маркером проставлено имя, и все.

Нервный мужчина, все это время пытавшийся разорваться между экранами и этим разговором, наконец не выдержал:

— Думаю, он возьмет не меньше половины! — заявил он решительно, словно забыв, что только что ставил на абсолютную неприступность изделий «Братьев Зольгер», — Вашу наверняка, он же отлично понимает, что заработал большую часть, а при ваших грабительских процентах… я вообще удивляюсь, как он не сбежал от вас с самого начала! Ставлю сотню на то, что не меньше половины и вашу — обязательно!

— Принято. — На нервного Бэт даже не скосил глаз, продолжая рассматривать Теки-Чу. — А ты что думаешь?

Теки-Чу был неглуп. А после начального проигрыша стал еще и осторожен. И легкую презрительную гримаску, мелькнувшую на лице Бэта при словах нервного, он уловил и оценил по достоинству.

— Полагаю, он не тронет чужие карточки, возьмет только свою. По поводу налички не уверен, настаивать не стану… Документы, ему принадлежащие, там имеются?

— Имеются.

— Думаю, их он возьмет тоже… Пузырек с… кое-чем… его вещь?

— Нет.

— Значит, пузырек он не возьмет.

— Уверен?

Глядя в насмешливые черные глаза, Теки-Чу секунду помедлил, но потом все же решился.

— Да. Значит — свою карточку и документы. Ставлю… Сотню.

— А насчет налички?

— Пас.

Бэт незаметно взглянул на часы. Заканчивалась вторая из отпущенных им трех минут.

— Кто-нибудь хочет высказать свои предположения насчет налички?

Желающие нашлись. Приятно…

Шла уже третья минута.

— Он не возьмет наличку. Только документы. И кулон. Не ценный — просто авантюролловый кубик на цепочке. Карточки не возьмет. Ни одной. Даже той, на которой написано его имя — она, кстати, лежит верхней, обратите внимание.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как щелкнула, открываясь, дверца сейфа «Братьев Зольгер».

* * *

Борт «Малышки».