— Да нет, Теннари-сан, я здорова.

Теннари фыркнул, посмотрел насмешливо.

— Ты в этом абсолютно уверена?

Она подумала. Вздохнула с сожалением.

— Уверена. Дел слишком много. Теннари-сан, я к вам по поводу практики…

— Ани, я бы на твоем месте по поводу практики вообще перестал волноваться! У тебя же белый билет по подозрению, а переатестационная комиссия будет только при распределении. Еще пару лет можешь спать спокойно — никакая практика тебе не грозит.

— Теннари-сан, я как раз об этом и хотела попросить… Я хочу полететь на практику.

Теннари подавился печеньем.

— Ани, ты… серьезно?..

— Теннари-сан, подумайте сами, с психологической точки зрения вряд ли рационально отрывать ребенка на целых три месяца от коллектива… У меня сейчас трудный возраст, Теннари-сан, переходы там всякие… На таком этапе три месяца — очень много… А вдруг неопытные воспитатели меня в ваше отсутствие сломают как личность? Или озлобят? Между прочим, большинство подростковых суицидов приходится как раз вот на такие переломные моменты, я смотрела статистику…

— Ани! — Теннари восхищенно развел руками, — Твой шантаж просто великолепен! Но как же быть с тем приступом?

— Теннари-сан, но ведь тогда не проводили глубокой проверки… Может, и не было у меня никакого приступа? Отравилась консервами — и все?.. А?

Она улыбалась. Хитренько так.

Конечно же, он не проводил контрольной проверки. Потому что отлично знал, что нет у нее никакой аста ксоны, симптомы нулевой стадии сымитировать — ерунда, это любой ребенок справится, догадается ежели. Он прекратил все тестирования, как только узнал, что это именно она запрашивала в информатеке файлы спайс-медицинской энциклопедии.

Он восхищался этим чудным ребенком уже тогда.

— Очень надо?

Она вздохнула.

— Очень-очень!

— Лады, — он хмыкнул, — Считай, что ты уже в списках. Предохраняться не забывай. Да, и — познакомишь потом как-нибудь, ладно?..

Она растерялась. Открыла рот, поморгала.

— Ой, а как… А откуда вы?..

Теннари засмеялся.

Забавно, но каждое поколение в этом вопросе почему-то именно себя считает Первооткрывателями. Словно самих их родители из пробирки достали.

* * *

Джуст. «Проспект Тшикатилло». Стась.

Две грудастенькие девочки на углу танцевали акробатический ролл. Танцевали они неплохо, хотя и со стилизацией, а вот люминесцентной краски, которой были они щедро заляпаны (ногти рук и ног, веки, губы, ноздри, соски и мочки ушей), из-за чего танец оставлял впечатление роящихся светлячков, Стась не одобряла. И вовсе даже не из-за вопиющего несоответствия подобного макияжа изображаемой танцем эпохе, карнавал — штука условная, детальной аутентичности не требует, лишь бы красиво было.

Это было красиво, кто спорит.

Вот только такая краска здорово сжигает кожу, провоцируя рак. Она въедается намертво, фиг отмоешь, и ногти потом начинают расслаиваться. Но где и когда пятнадцатилетних волновали отдаленные последствия?!

… Праздник Святой Селины…

«Почему бы тебе не попробовать?» — так сказала черненькая синеволосая малышка, с которой они вчера драили тротуар и покрывали стены праздничными блестками. «Почему бы тебе не попробовать? В конце концов — что ты теряешь?»

Что ты теряешь…

Стась закашлялась, прижалась спиной к ободранной стене, сдвинула кепку на самые брови и глубже засунула стиснутые кулаки в узкие карманы замшевых штанчиков.