А вращение колечек этих, кстати, тоже целое искусство. Быстрее, медленнее, синхронно, вразнобой, то свивая в короткий плотный цилиндр, то растягивая полупрозрачной спиралью от щиколоток до макушки. Можно волну пустить, можно ощетиниться звездочкой, можно деланной асинхронностью возбуждать нездоровое любопытство у тех, кто надеется когда-нибудь застать канальерку, раздевшуюся не по своей воле. Не зря же за уроженкми Перекрестка закреплена прочная слава непревзойденных танцовщиц.

И никому никогда не придет в голову проверять у закутанной в звенящий смерчик женщины документы — ведь ясно же и идиоту, что никто нигде и никогда не способен такой прикинуться. Никто, конечно, кроме эриданца, те, говорят, вообще способны притвориться твоей родной бабушкой, а ты и разницы не заметишь, но нужно быть трижды кретином, чтобы всерьез пытаться обнаружить какие-то там неполадки в документах у прикинувшегося кем-то эриданца.

Обручи тихо позвякивали, выписывая восьмерки. А-Ль-Сью надула губы и пришла к выводу, что раздеться все-таки придется. Как это не противно натуре истинной канальерки. Потому что даже в узком вечернем наряде абсолютно невозможно заниматься перетаскиванием крупных предметов — не на вытянутых же руках их держать?!

Нет, раздеться придется…

Но сначала разберемся с тем, чьи осторожные шаги приблизились к самой двери номера со стороны коридора и замерли у порога.

Осторожно звякнула ручка.

Навыки кое-какие имеются — дверь даже не скрипнула, да и всего остального вряд ли смог бы засечь кто иной. Школа наличествует, осторожность явно не врожденного характера, это хорошо. Нервы на взводе — это хуже, но не страшно. И — главная, но приятная странность — не несет этот коридорный визитер угрозы. Ну ни малейшего даже оттеночка, любо-дорого посмотреть. Редко такая цельность встречается. Интересно — кто? Мелкий воришка, на насилие неспособный? Приятель-собутыльник бессознательных мальчиков? Гостиничный шпик? Не в меру назойливый персонал?

Оборачиваясь, она продолжала гонять варианты, сама с собою заключая пари. И поэтому первым чувством ее при виде нацеленного в лоб пистолета было удивление.

Искреннее и непритворное.

* * *

Базовая. Штаб-квартира АИ. Фрида.

Твердый палец Джеральдины Сьюзан Эски тронул опознавательную клавишу. В столбике «адресат» она снова набрала личный код своего персонального и непосредственного начальства. Огонечек внизу из предупреждающе-желтого перетек в зеленый — ее допуск еще раз подтвердили, невзирая на место и время.

Конечно, без восемнадцати три ночи — не слишком удобный час для нанесения визитов, автомат правильно об этом напомнил, но личный секретарь имеет кое-какие привилегии.

Фрида Лауэрс не спала.

Обставлено это было с известной долей саморекламы и вело к ужесточению дисциплины среди рядового состава — «как-вы-смеете-дрыхнуть-на-посту-когда-сама-Фрида-не-смыкает-глаз?!» Хотя на самом деле она просто никак не могла привыкнуть к укороченным базовским суткам.

Сигналу с переходного тамбура она даже обрадовалась. К тому же то, что Джерри Эски явилась лично, игнорируя комм, говорило если и не о важности информации, то хотя бы о ее конфиденциальности.

Фрида разблокировала тамбур и три последовательных двери коридора-отстойника. Коридор-ловушка — необходимая принадлежность апартаментов любой достаточно умной и достаточно богатой женщины. Он делает жизнь значительно спокойнее и гораздо, гораздо длиннее. У любой секторальной имеется длинный список всевозможных недоброжелателей, и Фрида Лауэрс исключением не была.

С некоторых пор она даже подумывала внести в этот список имя личного секретаря, одновременно аннулируя ее допуск. Но решила рискнуть и выждать. Все-таки Джерри Эски была идеальным секретарем на протяжении почти двадцати лет.