— Тогда почему ты соврал Агате?

— Там была ее мать.

— Агата ее не любила, — дернул плечом Стефан. — Неужели ты думаешь, что она не раскусила твою ложь?.. А ведь ничего не сказала. У тебя есть код?

— Попробуй двенадцатое октября 1492 года, — устало сказал Гаррет.

Дверь отъехала в сторону, и Стефан почему-то прикрылся рукой — он ожидал, что из-за дверей хлынет яркий солнечный свет.

Ничего подобного. Внутри оказалась просто комната, заставленная аккуратными стеллажами с оборудованием. Никаких рисунков. Только корявый текст на стенах.

— «Кто из нас настоящий…» — прочитал вслух Стефан. — Ничего не понимаю. А это что? Пароль и логин?

— Микротрансляторы, — напомнил Гаррет. — Берем их и пошли.

— Погоди, это интересно.

Агате снился сон, будто она идет по узкому проходу между вертикально поставленными анабиозными камерами и пытается разобрать, кто там, за покрытыми инеем стеклами… Ничего не видно.

Проснулась она в слезах.

На ее встроенном компьютере мигало зеленое изображение запечатанного конверта — получено сообщение.

Агата села на кровати и, вытерев глаза, касанием активировала письмо.

Его, конечно, написал Гаррет — он так раньше отправлял им домашние задания. Говорил, что отсутствие контакта дисциплинирует.

Но письмо отправил Стефан. «Косички! Это был самый счастливый год в моей жизни. Мы с Гарретом посчитали и выяснили, что энергии все-таки не хватит — я не учел, что расход идет по экспоненте. Если бы нашли координаты — другое дело. Отключи обеспечение жилого модуля, оставь только конференц-зал и рубку, и у тебя будет еще года три. Вот ссылка на формулу и файл с дневником радиста, он тебе пригодится. Я понял, что мы ошибались». Дальше шли ссылки и постскриптум: «Пожалуйста, не усыпляй Перки. Ей много не надо».

— Вызываю Стефана Миллера! — быстро сказала Агата в темноту.

Система ответила надписью на экране — они давно решили не тратить ресурс на голосовой вывод: «Абонент вне зоны действия сети».

— Вызываю Теда Гаррета!

«Абонент вне зоны действия сети».

Агата вытерла слезы и встала с кровати. Предстояло многое сделать.

Но сначала она вырвала все листы из бортового журнала и сложила из них самолетики.

16 сентября 2157 г.

Мне кажется, Тед что-то задумал против меня.

У него теперь есть все права, Гейл ему передал пароли. Бедный трус Гейл.

Прошлое и будущее сосредоточены тут в одной точке. Это бывшее бомбоубежище — котел, в котором варится история. Все, что еще будет, нарисовано на стенах в коридоре. Все, что уже было… его просто нет, осталось только в исковерканных биографиях персонала станции. Наша память — расходная монета. Наши жизни — драгоценный ресурс для воссоздания мира.

Не знаю, кто возьмется за эту работу.

Посволочнее, чем у Колумба.

Вот тут мануал (ссылка).

Примечание: я думаю, теперь те, кто покинет станцию или умрет здесь, должны как-то прожить свои прошлые жизни (описание процесса см. по ссылке). Зря я, что ли, старался.

Армагеддону все равно, когда случаться для каждого конкретного человека.

Не то чтобы это что-то давало мне самому.

* * *

Агата отключила от жизнеобеспечения почти весь жилой модуль, оставила только комнату отдыха, рубку и конференц-зал. В рубке лежал ее спальный мешок, стояла клетка Перки и висели подвешенные на разноцветных проводах бумажные самолетики. В комнате отдыха осталась недостроенная капсула. После прочтения дневника Этьена Тьюрина Агата решила, что она больше не нужна, но отключить и эту комнату не хватило духа.